Метта Фуллер - Дневник проказника

Все побледнели, мама застонала. Сусанна сказала: «Какое несчастье!!» Как вдруг — звонок, и Бетти принесла папе счет от купца Питерса за полбочки сиропу, вытекшего на пол оттого, что молодой мистер Жоржи отвернул кран у бочки, за новый костюм, за 1 фунт [39] Фунт — 453,6 г. Унция — 30 г. фиников и за унцию сыру.

Пока папа это читал, вошел доктор; у него был очень серьезный вид, как будто он устал и рассержен.

— Где ты был целый день? — воскликнула Сюзи, вскочив и обняв его так крепко, что мне казалось, она хочет задушить его.

— Спроси маленького ангела, который сидит там, — сказал он.

— Жоржи, — вскричала Сусанна, — что ты опять накуролесил? Ты же дал торжественное обещание вести себя прилично?!

— Есть только одно средство его вылечить, — сказал доктор папе, — и с вашего разрешения, сэр, после ужина я хочу попробовать его. Я дам Жоржи хорошую порцию слабительного, затем отворю ему кровь [40] Отворять , или пускать кровь (выпускать больному небольшое количество крови) — старинное средство «от всего». Считалось, что это очищает организм и помогает бороться с болезнью , поставлю горчичников на всю спину, а на грудь посажу пиявок; потом я захлороформирую его и отрежу ему обе ноги: это временно уймет его испорченность. Вы согласны?

Папа сказал: «Да».

Тогда я скорее побежал в кухню, достал у Бетти доллар на билет и бросился на станцию, так что в десять часов я уже был у Лили. Она только что легла, но встала и приготовила мне удобную постель на диване.

О, как она смеялась, когда рассказывала о том, какие глаза сделал доктор, когда вошел к ней и увидел, что она сидит у окна и шьет. Но она также бранила меня и взяла с меня обещание никогда так больше не делать, даже первого апреля. Она сказала, что такие шутки очень глупы, дурны и обидны.

Я подумал, что лучше будет не говорить ей про мост, о котором я, право, очень жалею.

Я сосчитал все и думаю, что этого нельзя будет выплатить. По счету Питерса — 25 долларов Букет — 5. Мамин бумажник — 100. Билет доктора — 2. Мой — то же. Железнодорожный мост — 30,000.

А все-таки я думаю, что несправедливо отрезать ноги маленькому мальчику за то, что он любит первое апреля.

Я попросил Лили написать доктору, чтобы он еще раз простил меня. Бесс так сердилась, что не хотела даже говорить со мной, когда я приехал — как будто это я виноват, что ее глупый телеграфист не заплатил по счету за цветы и не держал языка за зубами.

В доме нет ни души, кроме меня, Бесс и прислуги, потому что папа и мама уехали погостить недельку к Лили, а доктор и его невеста Сюзи — в гостинице. Мама выразила надежду, что Жоржи за это время ничего не напроказит — иначе ей придется все время дрожать за меня; но я уверил ее, что ей нечего беспокоиться, что я буду добрым и хорошим, буду аккуратно ходить в школу, а после уроков пойду прямо домой; буду слушаться сестры и вести себя прилично.

Папа же сказал, что если я действительно буду таким умницей, как обещаю, то он постарается приобрести для меня пони, которого мясник уступает ему за сорок долларов.

Я предпочел бы получить лучше пони, чем шесть велосипедов. Целую ночь вижу его во сне с тех пор, как мясник рассказал мне про него — он маленький красавец.

Шетландский пони

Я изо всех сил буду стараться быть хорошим. Бетти уверяет, что все зависит от старания: легко быть целую неделю хорошим мальчиком, стоит только попробовать; не понимаю только, как может она это знать — она же сама никогда не была мальчиком; однако, попробую. Живой пони с седлом и уздечкой — ради этого стоит целую неделю не шалить и не пропускать уроков в школе.

На будущей неделе я буду гордо разъезжать верхом по главной улице и навещу Сюзи в гостинице. Я составлю подробный протокол о своем хорошем поведении.

Папа и мама уехали еще вчера. Вчера я вел себя довольно хорошо. Разбил зеркало в маминой комнате, но это был только несчастный случай. Мы с Чарли играли там в мяч и закрыли дверь, чтобы не мешать Бесс. Мяч подпрыгнул довольно высоко — я намотал на него много резины с разрезанных галош Бесс, а он разбил зеркало и опрокинул бутылку с одеколоном, который разлился на новый диванный чехол; мы вышли и продолжали играть во дворе.

Бетти будет очень удивлена, когда войдет в мамину комнату. Начал накрапывать дождь, и мы отправились домой; я сказал сестре, что мы пойдем играть на чердак. Наверху было очень хорошо, но в некоторых местах не было пола, а только земля, и когда я захотел узнать, выдержит ли она меня, одно место вдруг подломилось, и весь сор полетел в пустую спальню — ужасно глупо! Штукатурка здорово запачкала ковер и шелковые одеяла.