Израиль Меттер - Сердитый бригадир

— Нет, в самом деле, Толенька, в чём дело? Почему ты такой отупевший?

Толя стоял глядя в пол. Из одной паркетины, у самых ног, торчала шляпка гвоздя. Выдвинув незаметно вперёд ногу, он наступил на эту шляпку и вдавил её в пол.

— Ты, главное, не молчи, — настойчиво попросила его Соня и даже легонечко потеребила за рукав. — Ты выскажись.

— Слово предоставляется Толе Кравцову, — объявил Вася.

В комнату, стуча узенькими тонкими лапами, вбежала Клякса. Она радостно осмотрела всех, словно говоря: «А вот и я, товарищи! Сейчас нам будет ужасно весело!», затем подбежала к своему хозяину, выгнула дугой бок и закружилась на месте, ловя свой хвост.

Толя неприметно оттолкнул собаку ногой.

— Клякса тут совершенно ни при чём, — рассердилась Соня. — Зачем ты её ударил? Поди сюда, пёсик…

Но собака, лизнув Толину повисшую руку, легла у его ног, положив свою острую морду на лапы.

— Нет, так у нас ничего не получится! — вскочил с места Вася Нилин. — Ну, мы уговорим Кравцова, ну, он ещё раз скажет: «Я больше не буду», и всё пойдёт по-старому. Я это ненавижу, когда взрослый парень говорит: «Я больше не буду!»… Что это такое, в самом деле?.. Ты не рассчитывай, Толька, что мы поговорим и разойдёмся. Мы тебе такую жизнь устроим, что не обрадуешься! Нас много, а ты один…

— Почему это я один? Похуже меня есть…

— Ну, ребята, ну что он мелет? — жалобно спросил Вася. — Ему нравится, что похуже его есть! Равняться на худших… Где ты откопал такой дурацкий лозунг?

Чтобы не пачкать протокол, редактор Петя Новиков быстро записал на отдельном листке Толины слова, немедленно решив завтра же выпустить классные «Колючки» под названием «Кривцов призывает равняться на худших!»

Он так увлёкся этой заманчивой мыслью, что пропустил несколько Васиных фраз. До него вдруг донеслось:

— Я даже не понимаю, как ты живёшь! У тебя же ни одного друга нету. Тебе кажется — ну, подумаешь, ерунда! А вот и не ерунда… Нам сейчас уже по двенадцать лет. А ты чего-нибудь достиг? Через два года школу кончаем. С нас теперь, знаешь, как спросят? Отец сказал, им всякая шантрапа на заводе совершенно не нужна. Они хотят выбирать. Ну куда мы тебя денем при коммунизме?..

Вася вытер рукавом взмокший лоб.

— Хоть бы ты заплакал, что ли! — горестно улыбнувшись, сказал он. — Я б тогда увидел, что тебя проняло…

И вдруг заплакала Анна Петровна.

Первой заметила это Соня. Она увидела, что Анна Петровна как-то странно и часто сморкается, закрывая платком всё лицо. Не успела Соня сообразить, в чём дело, как редактор Петя Новиков уже дёргал председателя за локоть и торопливо шептал:

— Васька, довольно! Вася, хватит!..

Растерявшись, Вася замолчал, и в наступившей тишине отчётливо послышались всхлипывания.

— Это я написала для него контрольную! — всхлипывая, говорила Анна Петровна. — Ну что ты стоишь, как истукан? Расскажи им, как ты меня мучишь!

Она выбежала в соседнюю комнату и, рыдая, упала на постель.

— Доволен? — тихо спросил Вася у Кравцова. — Пошли, ребята…

Они двинулись по коридору на цыпочках, как в больнице, и, столпившись в прихожей, начали торопливо одеваться.

Добрая Соня от волнения всё никак не могла попасть в рукав пальто. Она уронила на пол очки; все стали нашаривать их, Вася привычно шипел:

— Вечно с тобой, Сонька! И сама ревёшь, как дура.

— Я не могу смотреть, когда плачут, — виновато оправдывалась Соня. Очки наконец нашли. Быстро оделись.

В дверях кухни снова выросла пожилая домработница; она сложила на груди руки и сказала мужским голосом:

— А я-то старалась, пироги пекла…

Открыв входную дверь и пропустив вперёд товарищей, Вася обернулся к Толе, стоящему на пороге своей комнаты:

— Завтра в классе извинишься перед Еленой Яковлевной.

Домработница сказала:

— Как же, держи карман шире! У нас воспаление самолюбия…

И, махнув рукой, исчезла в кухне.

После ухода ребят Толя с полчаса просидел у себя в комнате. В углу стоял постылый велосипед. Духовое ружьё висело на стене. Клякса спала на диване, быстро-быстро перебирая во сне лапами.

Из окна видно было, как по бульвару, шагая рядом, шли четверо Толиных гостей. Вася размахивал руками и что-то доказывал; Соня, разбежавшись, прокатилась по ледяной дорожке, потом толкнула Петю Новикова в снег, навалилась сверху и они, смеясь, забарахтались в сугробе.