Израиль Меттер - Сердитый бригадир

— Верно! — поддержала его звеньевая Соня Петренко. — Получается какая-то семейственность. Я — против!

И она, забывшись, подняла руку, словно тут же на улице собиралась голосовать.

— При чём тут семейственность? — холодно спросил Вася. — У тебя, между прочим, дурацкая манера употреблять слова, о которых ты не имеешь представления. — И он тут же объяснил: — Семейственность — это когда хвалят почём зря, а мы, кажется, не собираемся хвалить Тольку Кравцова.

— Тем более как-то неловко: заявиться к человеку и наговорить ему неприятностей…

Сказав это, Соня сняла неожиданно запотевшие очки, обнаружив большие, добрые и выпуклые глаза.

Хотя она, в сущности, высказала Васе почти то же самое, что тот говорил вожатой вчера, эти доводы сейчас уже показались Нилину раздражительно-глупыми.

— Мы должны побеседовать с ним при его матери. Она нам поможет, как старший товарищ. Понятно? Или тебе надо повторять двадцать раз?..

Второй звеньевой, Митя Сазонов — в его-то звене и числился Кравцов — поддержал председателя. «Пусть посмотрят, что это за тип, Толька Кравцов, тогда они иначе запоют!» — думал Митя не без злорадства.

У Толиного дома Вася предупредил всех:

— Только давайте, ребята, так: не миндальничать, резать всё начистоту.

— Это ясно. Чего там, — согласилась Соня. — Раз уж пришли.

— Сейчас тебе ясно, а потом будет неясно. Я твою привычку знаю: чуть что — в кусты… Добренькая очень! — Вася подозрительно посмотрел на неё. — Слушай, Сонька, может, лучше тебе вовсе не идти?

— Почему это не идти? — захлебнулась Соня. — Не ты меня выбирал…

На лестнице, у самых дверей квартиры, Вася осмотрел своих друзей и рукавом почистил Сонино плечо — оно было вымазано мелом.

— Значит, так, я звоню! — предостерегающе прошептал Вася и протянул руку к кнопке. Но рука его на секунду застыла. — В случае чего, отступаем организованно, все вместе.

— Ты про что? — наклонилась к нему Соня.

— Ну, мать прогонит, мало ли…

Дверь открыла Анна Петровна.

Она приветливо улыбнулась и сказала:

— Здравствуйте, дети! Заходите, заходите, мы вас ждём.

Ребята прошли в просторную прихожую.

— Толенька, где же ты? — крикнула Анна Петровна. — Принимай гостей.

Из кухни показалась пожилая домработница; сложив на груди руки, она остановилась на пороге, разглядывая ребят.

Вышел наконец Толя.

— Здоро́во! Давайте раздевайтесь, — сказал он.

Мать хотела погладить его по голове, но он уклонился, строго на неё посмотрев.

Прошли в столовую.

Здесь был накрыт большой обеденный стол, лежали пироги с глянцевой рыжей корочкой и сладкие блинчики; в центре, в высокой вазе горой насыпаны мандарины. Около каждой тарелки — свёрнутая трубкой салфетка, маленькие нож и вилка.

Из-под стола вышла старенькая добрая лайка и, виляя пушистым хвостом, доброжелательно обнюхала гостей.

— Пёсик! — сказала Соня, присела перед собакой на корточки и погладила её. — Пёсичек!..

— Между прочим, очень умное животное, — сообщил Толя. — Клякса — барьер!

Он поставил перед собакой стул, она перемахнула через него.

— Сидеть!

— Лежать!

— Лапу!

— Умри!

Глядя влюблёнными глазами на Толю, Клякса охотно проделала всё, что ей было велено.

— Она только одного меня и слушается, — объяснил Толя.

— Дети, садитесь к столу, — пригласила Анна Петровна. — Сынуля, ты даже не замечаешь, что твои гости стоят.

— Мы, собственно, не гости, — преодолевая жёсткое смущение, и потому сурово сказал Вася Нилин. — Разве Митя не поставил тебя в курс? — спросил он у Кравцова.

— Что-то говорил, — небрежно ответил Толя. — Но я в точности не помню…

— Ты меня предупредил, — перебила его Анна Петровна, — что сегодня к тебе придут твои друзья и вы устроите какое-то очень важное совещание. — Она улыбнулась. — Даже дети играют в совещания!.. Но я в ваши дела не вмешиваюсь. Я только советую вам сначала попить чайку, а потом начинайте свою официальную часть.

И она вышла из столовой распорядиться по хозяйству.

— Ребята, даю слово, я его предупреждал про сбор! Предупреждал или нет? — угрожающе подступил к Кравцову Митя Сазонов.

— В общем, да.

— Есть у тебя для этого дела помещение? — спросил Вася, досадливо оглядывая накрытый стол. — Кажется, можно было побеспокоиться…

«Отец уже пришёл с завода, — подумал он, — сидит, бедняга, один за столом, борща как следует себе не нальёт…»

Вошла Анна Петровна с чайником. По лицам мальчиков она догадалась, что её сыном недовольны.