Евгения Ярцева - Принцесса льда

Маша хмурилась, дулась и обижалась. Всеми силами отбивалась от «дешевых» тулупа и сальхова и уговаривала Сергея Васильевича позволить ей на последней минуте прыгнуть тройной флип.

– Прекрасно! Замечательно! Ты бы еще тройной аксель клянчила на последней секунде! – Он мгновенно побагровел, как всегда, когда гневался. – Спустись на грешную землю! Ты кто? Де-бю-тант-ка!! Когда дебютантку перегружают сложностью, она – что? Срывает программу! Жадность может влететь в копеечку! Погонишься прежде времени за бо́льшим – не достигнешь и малого! Знаешь, сколько сейчас в России сильнейших фигуристок? Даже если стабильно набираешь сто тридцать – сто сорок баллов на всех соревнованиях, можешь запросто пролететь мимо сборной! С тобой рядом буду кататься мастера спорта международного класса! Монстры! У них опыта, и тренировочного, и соревновательного, столько, что тебе и не снилось! – он перевел дыхание. – Тебе нужно адаптироваться к стартовому адреналину, а не выдавать полный прыжковый набор. Кстати, флип с программы вообще снимаем!

– Почему? – возмутилась Маша.

– Потому что он прыгается с внутреннего ребра, а ты переходишь на наружное!

И точно, на последних тренировках Маша пару раз прокололась с этим ребром. Она занималась на льду не одна и была уверена, что Волков ничего не заметил. Как всегда, недооценила его зоркость…

– Я всего два раза ребро перепутала! Я случайно!

Но Сергей Васильевич был неумолим:

– Вот начнешь прыгать стабильно с нужного ребра, доведешь прыжок до автоматизма – тогда и будем разговаривать!

Тем временем с мамой творилось нечто странное. Раньше она предпочитала в одежде стиль милитари и вдруг в течение недели купила себе два гламурных платья. Проколола уши, хотя всегда была противницей сережек. Все чаще пропускала свою варварскую утреннюю гимнастику. Раз-другой проспала на работу. Стала отращивать волосы. Иногда задумывалась, улыбалась непонятно чему, разговаривала сама с собой. А самое невероятное – купила здоровенную, чуть ли не метр на метр, книгу кулинарных рецептов и попыталась испечь пирог со сливами. Поминутно заглядывая в книгу и обсыпая страницы, столешницу и пол мукой, битый час воевала с тестом. Пирог снизу не пропекся, а сверху подгорел, но сам факт его приготовления свидетельствовал, что сквозь прежнюю жизнь исподволь прорастает новая, в которой есть место платьям, пирогам и беспричинной задумчивости.

Все объяснилось в конце октября. Выйдя из метро, Маша увидела, как мама разговаривает с кем-то возле газетного киоска. Собеседник, худощавый широкоплечий шатен, в кожанке, с волосами, собранными в хвост, горбоносый и голубоглазый, похожий на француза, держал ее руки в своих, а она смотрела на него с какой-то детской улыбкой. Тут она встретилась глазами с Машей и испуганно от него отпрянула. Маша притворилась, что не заметила ее испуга, и принялась с интересом рассматривать зеленый мусорный контейнер возле мини-маркета. Мама ее нагнала:

– Надо же, как мы с тобой одновременно вернулись… Зайдем в магазин, дома пельмени закончились.

– С кем это ты сейчас стояла? – спросила Маша, когда они заняли очередь в кассу.

– Коллега по работе, – ответила мама как ни в чем не бывало, но как будто запыхавшимся голосом.

– Очень симпатичный, – заметила Маша.

– Да? Не думала об этом, – равнодушно сказала мама.

– Он твой начальник или подчиненный?

– Не то и не другое, мы из разных отделов.

– А как его зовут?

– Александр.

– Он на одного рок-музыканта похож.

– Представь себе, он на электрогитаре умеет играть! И в шахматы. Недавно на корпоратив пришел гроссмейстер, родственник кого-то из дирекции, и Са… э-э-э… Александр – бабах! – поставил ему мат, тот и глазом не успел моргнуть. – Мама с воодушевлением начала пересказывать, как гроссмейстер рассматривал расположение фигур на доске, не в силах поверить, что продул партию, а потом «нервно курил в углу». Одернула себя: – Что-то меня понесло. Тебе это неинтересно…

– Почему же, очень интересно, – заверила Маша с лукавой улыбкой. Она чувствовала себя взрослее мамы, как будто они поменялись ролями. – Ты так здорово рассказываешь.

– Спасибо, – сказала мама, краснея, чего за ней раньше не водилось.

Они уже вышли из мини-маркета, и мама ни с того ни с сего развеселилась:

– Машк, а знаешь что? Давай в кино рванем! Сегодня четверг, новый фильм вышел, я хотела бы его посмотреть. Потом где-нибудь поужинаем. А?