Евгения Ярцева - Принцесса льда

– Так зачем же поменяли старую систему?

– Про скандал не слышала?

– Не-а. – Ларисе, в отличие от Сергея Васильевича, Маша не стеснялась признаваться в своем невежестве.

– Скандалище был о-го-го! Он случился на Олимпийских играх в две тысячи втором году. Там катались две самые сильные пары: наши и канадцы. Наши после короткой программы были первыми, но в произвольной партнер после лутца сделал степ-аут…

– Это что?

– Шаг вместо выезда. А в остальном откатали идеально. Канадцы выступали после них, ошибок не сделали, но у них было падение в короткой. В сумме получилось, что пятеро судей отдали первое место нашим, четверо – канадцам. Прошло награждение. А на следующий день началось. Газеты такой гул подняли, мама дорогая! Но газеты – это цветочки, дальше пошли ягодки. Председателем технического комитета была одна англичанка, Салли-Энн Степлфорд. Она судействовала очень долго, лет тридцать, кажется. К нашим фигуристам питала особые чувства – ставила им рекордно низкие оценки. Так вот, когда одна французская судья, которая дала нашим первое место, возвращалась в гостиницу, Степлфорд на нее напала. Буквально, представляешь? Чуть ли не с кулаками накинулась и потребовала объяснений за «необъективное судейство» в таких выражениях, ммм… Ну, как бы мы сейчас сказали, с использованием ненормативной лексики. Дальше там какая-то темная история… Вроде французская судья признала свою необъективность на судейском совещании; а с другой стороны, говорят, написала заявление, в котором открещивалась от этого признания… Ее адвокат потом рассказывал, что ей пригрозили физической расправой, если не откажется от своих оценок. В итоге главный рефери подал жалобу на судейские оценки, ее рассмотрели на заседании ИСУ и аннулировали голос французской судьи. И вручили канадцам золотые медали.

– А у наших отняли? – ужаснулась Маша.

– Нет, и нашим медали оставили. Но устроили повторную церемонию награждения. Такого в истории никогда не было и наверняка не будет. После этого скандала ИСУ решил применять тайное голосование: сейчас оценки выдаются по мере возрастания, чтобы было непонятно, кто из судей кому что поставил.

– А почему эта система более объективная? – спросила Маша.

– Да нипочему. Точно так же судья может оказаться предвзятым, только теперь труднее его вычислить и уличить. Для судей новая система по сравнению с прежней – курорт. Теперь они очень редко получают замечания и почти никогда – дисквалификацию. Работать им стало гораздо проще, потому что их мало что касается. Все определяет техническая бригада: названия элементов, недокруты, уровни сложности, составляющие дорожек шагов. Практически судьбу фигуриста на соревновании решает технический специалист. Ему и карты в руки – он имеет возможность посмотреть каждый элемент в замедленном повторе. Но если он вдруг ошибается – не может определить уровень сложности, неверное ребро в прыжке, отсутствие нужного поворота в дорожке – дело плохо. Получается, система преподносит фигуристам сюрпризы: кому-то взлет, кому-то провал… Новую систему утвердили, чтобы избавиться от субъективности, что невозможно в принципе, ведь система оценок все равно основывается на человеческом мнении. Технический специалист – тоже человек, со своими симпатиями и антипатиями, кому-то недокрут зачтет, кому-то – нет. Считается, что система предписывает судьям не сравнивать фигуристов между собой; они должны сравнивать исполнение элемента с его эталоном, идеалом. Но все это так субъективно! Ох, Маша, желаю тебе никогда не столкнуться с субъективным судейством…

Аксель был обязательным в обеих программах, короткой и произвольной, Волков учил с ней двойной, освоенный еще при Тамаре Витальевне. Маша было открыла рот – спросить, когда они перейдут к тройному, Сергей Васильевич прочитал ее мысли и отрубил:

– Даже не заикайся!

Поскольку номер с акселем не прошел, Маша изыскивала другие средства, чтобы поднять стоимость своей программы. Насмотревшись дисков, которые когда-то всучил ей Сергей Васильевич, она воображала себя суперспециалистом по составлению программ. Больше всего на дисках ей приглянулись фигуристы, которые начинали произвольную с прыжкового каскада: только выехал на лед – и сразу же сорвал овацию!

– Каскад мы ставим на второе место, – категорично говорил Сергей Васильевич. – Сперва будет прыжок в два оборота. Ты как бы разминаешься и снимаешь нервное напряжение, значит, больше вероятности, что каскад исполнишь стабильно. А под занавес ставим то, что тебе лучше удается: комбинацию вращений.