Ноэль Стритфилд - Балетные туфельки

Голос Анны стих. Это было уже слишком. Эти свертки были такие веселые и смешные. Уже никогда, никогда этого не будет!

Мама Уолли поставила Анну на ноги.

— Пойдем я покажу тебе, что я кладу в рождественский пудинг.

Уолли не очень-то умел придумывать тему для разговора. Все, что он хотел сказать, он прямо так и говорил. Но мама сказала, что надо помочь Франческо выговориться, и Уолли знал, что это необходимо сделать.

— Я хочу смазать мой велосипед, — сказал Уолли Франческо. — Пойдем?

Велосипед стоял под навесом, прислоненный к курятнику. Это место очень нравилось Франческо и Гасси.

Уолли принялся смазывать велосипед. Он был согласен с решением мамы, но сейчас у него было такое ощущение, что задавать Франческо вопросы значило совать нос не в свое дело. В конце концов, он сказал:

— Ну, как дела? Я про пятьдесят пенсов на уроки Анны. У вас хватает карманных денег?

Франческо ответил не сразу. Уолли посмотрел на него и заметил, что мальчик сглатывает слюну, стараясь не заплакать. Наконец Франческо заговорил, его голос звучал так, как если бы он говорил не с Уолли, а с кем-то другим.

— Всегда все было так просто. Кристофер ни о чем не думал, кроме своих картин, но если надо было что-то сделать, Ольга забирала у него холст и краски и не отдавала до тех пор, пока решение не было принято. А теперь нет никого кроме меня, и я не знаю, что нужно делать. Мы могли бы, наверное, накопить еще на один урок из карманных денег, но одного урока недостаточно, и нужно каждую неделю добывать эту огромную сумму в пятьдесят пенсов. В эту среду я должен заплатить, а в следующую — Гасси, но у меня сейчас ничего нет, кроме карманных денег, вообще ничего.

Уолли попытался подобрать нужные слова.

— А что будет, если Анна не будет заниматься, пока сэр Уильям не вернется и не продаст вашу картину?

Франческо подавил всхлипывание.

— А он вообще приедет? Он дал нам адрес, и я отправил ему письмо с маркой.

— Что ты написал?

— Я не знал, как написать, поэтому я просто попросил, чтобы он приехал к нам и помог продать картину.

— Не стоит волноваться, он приедет.

— А что, если он никогда не приедет? Уолли, ты не понимаешь. Анна должна учиться, для нее не учиться — это большое-большое горе.

Уолли вытер велосипед тряпкой.

— Чего я не понимаю, так это почему ты так переживаешь. Ты же ничего не можешь поделать.

Франческо посмотрел на Уолли, и в его глазах сверкнули слезы.

— Я никогда не знал, что значит быть старшим. Теперь все зависит от меня. Больше никого нет. Вообще никого нет.

— Ладно, — сказал Уолли, — побежали домой, а то у нас горячие тосты с соусом к чаю.

На следующее утро на игровом поле во время перемены Уолли отвел Франческо в угол. Там он протянул ему конверт, в котором была банкнота в один фунт и пятидесятипенсовая монета.

— Бери, — сказал он Франческо. — Это тебе. Этого хватит на три урока, еще за три заплатит Гасси, итого — шесть недель, а уж тогда с'Уильям точно вернется.

Франческо побледнел, а потом покраснел.

— Один фунт и пятьдесят пенсов! Откуда ты взял столько денег?

Уолли состроил гримасу.

— Только не надо никаких подозрений. Я достал их честным путем, — он пытался, чтобы его голос звучал как можно более обычно. — Если хочешь знать, я продал велосипед.

Франческо был просто в ужасе. Этот велосипед, хоть и очень старый и дребезжащий, был гордостью всей жизни Уолли.

— Я не могу их принять. Ты должен вернуть свой велосипед.

— Вот тебе и благодарность, — съязвил Уолли. — «Вернуть»! Я знаю, что этот велик немного стоит, но за полтора фунта —это слишком дешево, и тот, кто его купил, знает это не хуже меня. Он мне его не отдаст, он несколько месяцев упрашивал меня продать ему велосипед.

Франческо смотрел на деньги, как если бы это был кувшин, который радуга наполнила золотом.

— Это слишком много, — прошептал он, — но однажды, может, когда мы продадим картину, у тебя будет новый велосипед.

Уолли не верил, что какая-то картина может стоить столько же, сколько велосипед, но он ничего не сказал.

— Имей в виду, никто не должен знать, откуда у тебя взялись деньги. Никто — ни Гасси, ни Анна: я только маме скажу, потому что она может заметить отсутствие велосипеда.

Франческо, которого щедрость Уолли почти лишила дара речи, кивнул.

— Я обещаю, — прошептал он.

По дороге домой Гасси узнал, что Франческо достал свою долю на уроки Анны. Анна заговорила об этом:

— Как бы было хорошо, если бы с'Уильям вернулся. Мне нужно платье для танцев, мисс де Вин называет его туникой. Школьная форма не очень-то подходит для танцев, а у меня больше ничего нет.