Вильям Козлов - Маленький стрелок из лука

Покопавшись в бумагах, Галактика взял одну в руки и, глядя на Кирилла, медленно разорвал на несколько частей и так же медленно опустил обрывки в плетеную корзину для мусора.

- Ваше дурацкое заявление, - сказал он, с отвращением взглянув на корзину. - И еще один вопрос, Кирилл Михайлович... Вы бы не могли назвать кандидатуру на ваше место?

-Землянский, - еще не собравшись с мыслями, брякнул Кирилл.

- Я рад, что наши точки зрения совпадают, - заметил Галактика и, сморщив нос, будто курица-наседка, несколько раз проквохтал. Это у него означало гомерический смех. Может быть, за все пять лет Кирилл слышал его раза два-три, не больше.

- Вам надоело заниматься альманахом, - сказал Галахин. - Только вы сами не хотели в этом признаться.

- А с Симаковым вы не правы, - нашел нужным вставить Кирилл.

- Вам больше нравится статья о ломоносовском фарфоре? - хитро прищурился на него Галахин.

- Поменяли шило на мыло, - не отступал Кирилл.

- А вы не допускаете мысли, что не правы? - испытующе посмотрел на него директор.

- Не надо было статью печатать в этом альманахе, - упорно стоял на своем Кирилл.

- Вы, непогрешимый человек, были когда-нибудь в Новгороде? - спросил Василий Галактионович.

- Был.

- Побывали в Софийском соборе, посмотрели на памятник Микешина "Тысячелетие России"? Заглянули в крепость, храмы? А поинтересовались вы раскопками? Читали берестяные грамоты? Побывали у археологов?

У археологов Кирилл не был. А все остальное, что перечислил директор, он видел. И даже был в "Детинце" - стилизованном ресторане в крепостной башне, где официантки в национальных нарядах подают блюда старинной русской кухни и напитки вроде медовухи...

- Новгородские раскопки - это чудом сохранившаяся летопись России. Все, что там находит и что еще найдут, представляет, упрямец вы этакий, огромный интерес для людей, любящих историю своей родины... Я прочел все статьи в альманахе и убежден, что статья Симакова найдет у наших читателей самый большой отклик!.. В следующей книжке альманаха снова будет помешена статья о новгородских раскопках... даже если она будет написана и не зятем академика Блинникова. Мы будем освещать эту экспедицию, пока она не закончится. Кстати, вы сможете написать статью о раскопках, если поедете в Новгород, и сами посмотрите, чем занимаются там археологи... Так-то, Кирилл Михайлович! В редколлегии альманаха вы остаетесь, и я рассчитываю на ваше постоянное сотрудничество. Будут у вас ко мне вопросы?..

Галактика позаботился и о том, чтобы у Кирилла был отдельный кабинет. Он был, конечно, меньше кабинета редактора-составителя, но зато большое овальное окно выходило во двор, так что до Кирилла больше не доносился шум оживленного и перегруженного транспортом Литейного проспекта. Одним словом, новый кабинет Кириллу понравился, и он перетащил сюда свое имущество. В основном книги, справочники. Полок здесь хватало. С письменного стола он забрал лишь мраморную чернильницу в виде зубра, которой никогда не пользовался. В массивном стаканчике для чернил лежали резинки, скрепки.

Кирилл перебирал бумаги, когда к нему, не постучавшись, вошел Землянский. Новая должность каким-то непостижимым образом изменила его облик: Михаил Львович стал держаться солиднее, в добродушных карих глазах его появился то ли блеск, то ли живой огонек.

Если раньше черные волосы он причесывал набок, то теперь - назад, отчего на лбу стали заметны залысины. И голос у него звучал басовитее.

На жизненном пути Кирилла встречались люди, которых повышение по службе перекраивало на другой лад. Они меняли не только внешний облик - стремительно набирали собственный вес, - но и меняли круг интересов, знакомых. Как правило, начинали беспокоиться о жилье и довольно скоро добивались новой, более просторной квартиры. При встрече с таким человеком сразу замечаешь, что и тон у него стал другой, и взгляд более жесткий, и совсем иная манера разговаривать; если раньше он был с тобой на "вы", то теперь легко переходил на "ты" и очень удивлялся, если в ответ тоже ему говорили "ты". Он считал, что такой переход на фамильярный тон может быть только в одностороннем порядке.

- Послушай, Кирилл, меня замучили звонками твои знакомые, - с порога начал Землянский, и в голосе его прозвучали нотки неудовольствия.

Кирилл улыбнулся и, отложив папку в сторону, посмотрел на Михаила Львовича: так и есть, вот назвал Кириллом. До назначения обращался в основном по имени и отчеству.