Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

- ...ого, я, значит, старина, говорю, эти пижоны уже д е с я т ь в е к о в назад знали что к чему, они чуяли всю вещь целиком, у них были мандалы, которые нам и не с н и л и с ь - верно? - только посмотри, старина, ты у меня сейчас будешь в трансе, нет, ты только взгляни...

...И он тычет книгой в нос кому-то из Проказников вот, мол, прекрасное цветное изображение исфаханского ковра, так и сверкает красными, оранжевыми и золотистыми вибрирующими нитями, расходящимися от центрального медальона, как солнечные лучи...

- Спасибо, Панчо, я уже видел.

- Нет, ты посмотри, старина! Я, значит, говорю, я должен п о д е л и т ь с я этой вещью, я должен з а с т а в и т ь тебя ее увидеть, не могу же я всю эту вещь держать при себе! Вот я, значит, и говорю: хочу ею с тобой п о д е л и т ь с я - усек? - теперь посмотри на эту картинку...

И так без конца - подсовывает треклятую книгу всем подряд и ждет, когда же кто-нибудь велит ему уёбывать подальше, после чего он сможет торжественно, с сознанием выполненного долга, удалиться.

Г о л о д н у ю п ч е л у н а д о н а к о р м и т ь - но Господи Боже мой, такая кайфоломка - это уже перебор. Поэтому все Проказники пока что б е з р о п о т н о терпят и ждут только одного - ждут, когда появится Кизи. Немного погодя открывается дверь, и Кизи тут как тут.

- Эй, старина! - восклицает Панчо, бросаясь к нему.- Ты должен посмотреть, какие я нашел вещи! Я просто обязан их тебе показать, старина! Правда-правда обязан, ты, бля, сейчас б у д е ш ь в т р а н с е! - и он тычет книгой Кизи в лицо.

Кизи бросает взгляд на изображение исфаханского, ширазского, бахтиярского или какого-то другого ковра и делает вид, что внимательно его изучает. А потом мягко, растягивая на орегонский манер слова, произносит:

- К чему мне пускаться в твой неудачный полет?

...не отрывая при этом взгляда от книги, словно то, что он говорит, имеет какое-то отношение к изображенному там ромбовидному медальону или окаймляющим его пальмам и черепахам...

- Неудачный полет! - орет Панчо. - По-твоему, это неудачный полет! - и он швыряет книгу на пол, однако Кизи уже удалился в свою надворную постройку. И Панчо понимает, что вся его вещь заключается на самом деле вовсе не в том, чтобы делиться со всеми красотой ковров, а попросту в его неудачном полете, и каждый из н и х знает, в чем тут дело, а он з н а е т, что об этом знают они, игра окончена, прости-прощай, Панчо Подушка.

И все-таки Норману начинало казаться, что даже Панчо проникся коллективной вещью глубже, чем он. Он чувствовал собственную никчемность. К монтажу фильма он так и не приступил. Кизи с Бэббсом просили его просто-напросто сделать кое-какие сокращения. Однако ему хотелось сперва посмотреть весь фильм, устроить его просмотр целиком и понять, зачем он вообще сделан. Та же проблема возникала и со всей компанией. Ему хотелось погонять всю группу на своем личном внутреннем монтажном столе, увидеть всю картину целиком и понять, в чем состоит их цель. А они все это время, казалось, испытывали его - испытывали, отыскивая в нем ту или иную слабость. Брэдли, так тот и вовсе взъярился на него как-то утром, явно нарываясь на ссору. В тот момент Норман читал учебник санскрита, пытаясь выучить алфавит. Он рассудил, что, поскольку ничего другого не делает, такое занятие ничуть не хуже всех прочих. При этом он еще и курил. Тут Брэдли на него и набрасывается.

- Каждый раз, как ты читаешь книгу или куришь сигарету,- орет он,- ты в ы в о д и ш ь м е н я и з с е б я. Посмотри хотя бы на Панчо. Панчо занят делом. Панчо все время пишет стихи, и каждый день он приносит мне стихотворение...

...что просто смешно, ведь стихи Панчо т а к и е скверные. Это до того смешно, что и Брэдли не в силах сдержать улыбку. И тем не менее суть ясна. Она в том, что Норман ленив и "эгоистичен". Чтение доставляет удовольствие одному лишь читателю. На всю компанию оно не рассчитано. Да и курение вещь, которая ничего, кроме как самоё себя, не порождает. Вот Брэдли и говорит Норману, что тот ленив и не принимает участия в общем деле. И э т о п р а в д а. О н с о в е р ш е н н о п р а в. Однако он, кажется, готов затеять по этому поводу драку. Нормана это забавляет, и он смеется над Брэдди Б р э д л и, - и хотя это всего лишь Брэдди, его слова, судя по всему, отражают настроение остальных. В противном случае Брэдли вряд ли что-нибудь сказал бы вообще. Норман становится тише воды ниже травы. К тому же ему всегда казалось, что они над ним смеются...

- Не н а д тобой - в м е с т е с тобой,- неустанно твердил ему Кизи, пытаясь шуткой развеять его нервозность и комплекс неполноценности.