Том Вулф - Электропрохладительный кислотный тест

Да! Кроме того, к Кизи в Ла-Хонду зачастили торчки, молодежь, чудаки и туристы-интеллектуалы всех мастей.

Вернулся даже Сэнди Леманн-Хаупт. Минуло около года, он вновь пришел в норму и прилетел в Сан-Франциско. Кизи с четырьмя или пятью другими Проказниками приехал в сан-францисский аэропорт его встречать. По дороге в Ла-Хонду Сэнди вкратце поведал о том, что творилось с ним в Биг-Суре перед тем, как он столь неожиданно сбежал.

- ...а потом я вступил в войну снов... кое с кем,сказал Сэнди. С кем именно, он говорить не хотел.

- Да, я знаю, - сказал Кизи. - Со мной.

О н з н а л!

И со стороны залива вновь потянулся мистический туман...

Норман Хартвег и его друг Ивэн Энгбер приехали в Ла-Хонду из Лос-Анджелеса с намерением недельки две позаниматься тибетской вещью и разобраться в происходящем. Намерение позаниматься тибетской вещью вместе с Кизи было довольно странным. Тем не менее Нормана такая идея посетила. Норман был двадцатисемилетним драматургом из Анн-Арбора, штат Мичиган, худощавым малым пяти футов семи дюймов ростом, с заострившимся худым лицом и бородой. Однако слегка вздернутый нос делал его похожим на мальчишку. Он кое-как перебивался тем, что вел раздел в лосанджелесском еженедельнике "Фри пресс", аналогичном нью-йоркскому "Вилледж войс", и работал над авангардистскими фильмами, а жил он на Сансет-стрит, в комнате, расположенной прямо под танцплощадкой дискотеки. Он случайно встретил приятельницу Кизи Сьюзан Брустман, а потом и самого Кизи, и Кизи пригласил его в Ла-Хонду монтировать фильм и... отведать жизни... Норман почему-то вбил себе в голову, что люди, собравшиеся у Кизи, являются кем-то вроде монахов, послушников; все, видите ли, сидят по-турецки и медитируют, занимаются монотонными песнопениями, едят рис, воспринимают флюиды, совершают тихие прогулки в лесу и говорят о высоких материях. С чего бы им иначе было селиться в лесу, в самом центре неизвестно чего?

Короче, Норман приехал из Лос-Анджелеса вместе с Ивэном Энгбертом, который время от времени ставил театральные спектакли, а позже сделался членом "Шумового оркестра доктора Уэста", но главным образом мужем киноактрисы Иветты Мимье. Они поехали прибрежным маршрутом: по калифорнийской Дороге 1, потом - Сан-Грегорио, вернулись на Дорогу 84 и поднялись в секвойные леса; поворот - и они у Кизи. Но, Господи, как-то здесь все не совсем по-тибетски. Дело даже не в повешенном на суку человеке и не в изваянии парня, пожирающего известно что. Тибетцев, черт возьми, на мякине не проведешь. Дело, скорее, в разбросанных там и сям мелких деталях. Почтовый ящик Кизи, к примеру, разрисован красным, белым и синим - звездами и полосами. И большой, на подставке, плакат на крыше дома: "НАС ПОДСТАВИЛИ". И въездные ворота на деревянном мосту. Ворота сделаны из полотен огромных пил, и на них висит чья-то посмертная маска... и еще большой плакат, футов пятнадцать длиной, который гласит: "ВЕСЕЛЫЕ ПРОКАЗНИКИ ПРИВЕТСТВУЮТ АНГЕЛОВ АДА". Из установленного на крыше дома громкоговорителя раздается оглушительная музыка - пластинка "Битлз": "На помощь, кто-о-о-о-нибудь..."

В этот момент, в это самое мгновение, Энгберт чувствует резкую боль в плече.

- Ума не приложу, что такое, Норман,- говорит он, - но боль адская.

Они проезжают мост, вылезают из машины и в поисках Кизи входят в дом. Во дворе скулят от обилия блох и отфыркиваются от плодовых мушек коричневые псы. Внутри - на первозданный хаос струится сквозь застекленные створчатые двери золотисто-зеленый свет. В большой комнате на стропилах висят громадные трубы - целая шеренга труб, напоминающих некий гигантский вертикальный ксилофон. А также куклы - на стропилах висят куклы, перемонтированные куклы, куклы с головами, торчащими из бедренных суставов, руками - из ножных сочленений, еще ногами - из плечевых суставов и тому подобное, и вдобавок с выкрашенными светящейся краской пупками. А также воздушные шары, а также бутылки из-под кьянти, каким-то образом застрявшие на стропилах под непостижимым углом, точно в самом начале падения на пол их внезапно сковало морозом. А на полу, на стульях, на столах, на кушетке детские игрушки, магнитофоны, детали магнитофонов, детали деталей магнитофонов, киноаппаратура, детали деталей деталей киноаппаратуры, пол завален магнитной лентой и кинопленкой, переплетенными проводами и розетками, все это в виде громадных спутанных клубков, громадных целлулоидных волн, а на стене наклеен большой кусок вырезанного газетного заголовка: "ПРИВЕТ ВСЕМ ПОРОГАМ"...