Луиза Олкотт - Старомодная девушка [litres]

– Она могла бы вплести цветы, – миссис Шоу внимательно пригляделась к Полли, испытывая гордость – оттого, что ее девочки выглядят несравненно наряднее, и в то же время досаду – оттого, что лицо у Полли гораздо привлекательнее.

– Ослепительный вид наших трех красавиц сбил меня с толку! – хлопнул себя по лбу мистер Шоу. – Совсем забыл про цветы! – И он указал на стол, где стояла заманчивого вида коробка.

Том перевернул ее и вытряхнул на столешницу три разных букета.

– Папа, как это мило с твоей стороны! – воскликнула Фанни, особенно тронутая, потому что со дня скандала по поводу присланного букета не смела принять ни от кого из знакомых даже листик герани.

– Твой папа когда-то слыл галантнейшим джентльменом, – сообщила с жеманным видом миссис Шоу.

– Ах, Том, – обратилась к сыну мадам. – Как прекрасно с твоей стороны, что ты нашел время доставить радость трем нашим девочкам.

И она с такой нежностью погладила сына по лысой голове, словно он был по-прежнему юным кудрявым мальчиком.

Томас-младший, услышав от матери про «галантнейшего кавалера», фыркнул, однако, когда бабушка тоже похвалила отца, задумался и уже серьезно спросил:

– И кому какой букет предназначен?

– Попробуй сам догадаться, – ответил отец, очень довольный тем, что его похвалили.

Самый крупный букет состоял из тепличных цветов – едва распустившиеся чайные розы, вереск и аспарагус. Второй – из душистого горошка, резеды, нескольких жизнерадостных анютиных глазок и одной маленькой розы посередине. А третий, самый маленький, был из алых вербен и белого пиретрума в обрамлении зеленых листьев.

– Да что тут догадываться, – уверенно произнес Том. – Элегантный для Фан. Милый для Полли. А яркий для поросенка, – он посмотрел на Мод. – Держите, девчонки.

Он раздал букеты со всей галантностью, на которую только способен юноша, если шея у него закована в жесткий крахмальный воротничок, а ноги ему жмут тесноватые новые ботинки.

– Это было прелестно с твоей стороны. Изящный завершающий штрих, – с томным видом сказала мужу миссис Шоу. – Но, Фан, внизу уже позвонили. Иди встречать первых гостей. И не танцуй до упаду. Ты, Мод, не ешь слишком много за ужином. А ты, Том, постарайся вести себя как можно тише. Внизу всем распорядится бабушка. У меня совсем разгулялись нервы, поэтому я спускаться не буду. Ну, в добрый час. – И, вяло махнув рукой, она отпустила остальных вниз.

Первыми гостями оказались несколько маленьких девочек-ровесниц Мод, которые были приглашены, чтобы она не скучала. За ними прибыли три ближайших друга Тома, которых все называли по прозвищам – Рампл, Шерри и Спайдер. Их пригласили, во-первых, как приятелей мистера Шоу-младшего, а также в качестве партнеров по танцам.

– Какая же вечеринка, если девочкам кавалеров не хватит, – сказала Фан, размышляя, кому разослать приглашения.

Эта троица, как обычно и свойственно мальчикам, явилась заранее. Теперь они смущенно околачивались по первому этажу, и вид у них был такой, словно они не знают, куда девать руки и ноги.

Том изо всех сил старался вести себя как радушный хозяин, но эта роль сильно его утомляла. Он все время боролся с желанием поиграть в чехарду, к чему его располагало присутствие трех друзей, а также тот факт, что из столовой, где собирались устраивать танцы, вынесли почти всю мебель и свободного пространства для шумных игр было предостаточно.

Полли, усевшись там, где велела Фанни, вынуждена была знакомиться с множеством элегантных, но крайне скованных молодых людей, которые произносили одинаковые вежливые слова и, похоже, тут же забывали о ее существовании. Процедура казалась ей утомительной и совершенно ненужной, однако она стоически ее вынесла.

При объявлении первого танца Том хотел было по-тихому улизнуть из столовой, но Фанни, заметив, как он крадется по стеночке, зажала его в углу.

– Даже не вздумай. Ты ведь хозяин дома, а значит, обязан пригласить Полли на первый танец. Так полагается, – принялась шепотом уговаривать его она.

– Да Полли плевать, что и где полагается. А я танцевать ненавижу. Ты даже не представляешь насколько. Поэтому отпусти меня. А будешь настаивать, вовсе уйду, – угрожающе прорычал Том, которого сама мысль о том, что он должен сейчас открыть бал, повергла в панику и отчаяние.

– Если уйдешь, никогда тебе этого не прощу, – рассердилась сестра, но, немедленно сбавив тон, принялась уговаривать: – Ну, пожалуйста, помоги мне. Сам ведь знаешь, как часто ты был груб с Полли. Давай же хоть напоследок доставим ей радость и удовольствие. Я же устроила вечеринку ради нее. И ты сам, между прочим, меня об этом просил. Так почему же не хочешь вместе со мной постараться, чтобы гости обращали на нее внимание? Если нам все удастся, она уедет домой в превосходнейшем настроении.