Луиза Олкотт - Старомодная девушка [litres]

– Садись, – Том пододвинул к ней банку из-под крекеров и сервировочный столик. – Сейчас обеспечу тебя едой. Мы шайка грабителей, это наша пещера, – обвел он рукой пространство буфетной. – И у нас здесь сейчас происходит пир. Я – главарь. Это, – указал он на Рампла, – мой верный соратник. Мы нападаем на проходящих мимо, отбиваем у них добычу и приносим ее в свое логово. Ну-ка, Рампл, дуй за коробкой с тортом. А я покараулю здесь, пока не появится Кэтти с устрицами. Полли должна их непременно отведать. А ты, Шерри, чего расселся? Неси кофе из кухни. Спайдер, доедай остатки салата и беги с пустой миской к раздаточному окошку, чтобы тебе положили еще.

И начался пир горой, который сопровождался веселыми взрывами смеха. «Банда грабителей» постоянно устраивала новые вылазки в столовую и на кухню, добывая то банки с желе, то печенье, то торты. Локальные нападения на бедную Кэтти с подносом тоже всегда оканчивались успехом. И даже опытный официант, нанятый для вечеринки, был не в силах противостоять натиску этой орды. Том и его друзья столь увлеклись налетами на провиант, что у них даже времени не осталось что-нибудь съесть самим, и они голодными возвратились в столовую, где никто не заметил их длительного отсутствия.

Ужин уже закончился. За столом оставались несколько самых прожорливых молодых джентльменов, которые деятельно превращали в руины остатки роскошных блюд.

– Эта публика всегда так делает. Девчонкам положат сущие крохи, а сами потом наедаются до отвала, – с чувством собственного превосходства проговорил Том. Он забыл, что сам частенько набрасывался на еду после ухода гостей.

Остаток вечера Фанни с друзьями проводили за «немецкой игрой». Полли не знала правил, поэтому устроилась в проеме окна и с удовольствием наблюдала за увлеченными лицами игроков, за перемещением фишек и карточек. Но когда победителям стали вручать изящные мелочи: набор тонкой папиросной бумаги, цветы, конфеты, яркие разноцветные ленточки, – Полли вдруг почувствовала тоску и зависть. Им всем было весело, а о ней совсем забыли. Фанни с компанией предавались игре. Мистер Сидни беседовал с мистером Шоу. Мод с подружками удалились в библиотеку. И даже Том и его друзья, покинув ее, сгрудились возле лестницы и с жаром обсуждали какой-то бейсбольный матч.

Полли пробовала хоть как-то встряхнуться, но ощущение, что она здесь чужая и никому не нужна, лишь росло. К глазам подступили слезы. Хотелось уйти и закрыться у себя в комнате, когда в памяти вдруг отчетливо прозвучали мамины слова: «Если почувствовала себя неуютно, попытайся развеселить кого-нибудь, и тебе самой станет гораздо лучше».

«А вот возьму и попробую, – уныло подумала девочка. – Только кого мне здесь веселить, когда всем без меня вполне весело?»

Тут-то, словно в ответ на незаданный вопрос, из библиотеки послышались раздраженные голоса. Она поспешила туда, замерла в проеме дверей, и ей предстала такая картина.

Мод с подружками затеяли обсуждение платьев.

– Твое из Европы? – спросила Грейс.

– Нет. А твое? – в свою очередь поинтересовалась Бланш.

– Да, – гордо вздернула голову та. – И оно очень дорого стоит.

– Но все равно оно не такое красивое, как у Мод, – мстительно заявила Грейс.

– Мне его сшили в Нью-Йорке, – Мод самодовольно расправила складки на юбке.

– Я могла бы одеться шикарнее, но не могу наряжаться, потому что у мамы траур, – мисс Элис Ловетт сделала ударение на последнем слове и продемонстрировала траурное ожерелье из гагата у себя на шее.

– Ну, может, платье у меня не из Европы, зато у моей кузины на вечеринке подавали целых три вида вина. Вот! – с вызовом объявила Бланш.

– Ух ты! – восхитились все девочки.

Мод, мастерски подражая папиным интонациям, многозначительно произнесла:

– Отец говорит, что устраивать для детей вечеринки с вином – дурной тон и он этого никогда не допустит. И еще он сказал, что у твоей кузины в тот вечер один мальчик напился и его пришлось увезти домой. И бабушка тоже считает, что детям пить вино неприлично.

– А моя мама говорит, что карета твоей мамы, Моди, даже и вполовину не такая модная, как у нас, – Элис Ловетт взяла реванш за свое скромное одеяние.

– Неправда! – возмутилась Мод и сразу нахохлилась, как обиженный цыпленок. – Наша отделана красивым зеленым шелком, а ваша какой-то дурацкой тряпкой!

– Зато мой брат не носит таких жутких старых кепок, как твой, и волосы у него не рыжие. Моя сестра говорит, что ваш Том очень грубый. Вот уж совсем не хотела бы такого брата, – выпалила на одном дыхании Элис Ловетт.