Луиза Олкотт - Старомодная девушка [litres]

– Бабушка вгоде уже устала, – вмешалась Мод, которой наскучило обсуждение непонятных лондонских приключений каких-то девушек. – Пойдем тепегь в игговую комнату, – она нетерпеливо двинулась к двери.

– Нет, сперва мы поцелуем бабушку и поблагодарим ее за то, что она нас так замечательно развлекла, – тихим голосом возразила Полли.

Мод и Фанни ее немедленно поддержали. Это доставило такую радость пожилой леди, что и Том, выждав, «когда девчонки уберутся из комнаты», крепко обнял бабушку и запечатлел звонкий поцелуй на той самой щеке, которой когда-то коснулись губы самого генерала Лафайета.

К тому времени, когда мальчик добрался до игровой комнаты, Полли уже раскачивалась взад-вперед на качелях и говорила:

– А вы мне не верили, что с бабушкой проводить время весело и интересно. Теперь убедились? Заходите к ней почаще. Ее это так радует. Она может вспоминать истории сколько угодно. И почему вам такие развлечения не по душе? По-моему, она самая добрая и лучшая пожилая леди на свете. И я лично очень ее люблю.

– Да кто же спорит, – ответила Фанни. – Но старые люди утомительны, они всегда навязывают свои мнения, поэтому я стараюсь держаться от них подальше.

– И напрасно, – не согласилась Полли. – Столько интересного пропускаешь! Моя мама говорит, что к старым людям следует относиться внимательно и с большим уважением. Вот я и стараюсь поступать именно так.

– А твоя мама случайно не читает проповеди в церкви? – сердито буркнула Фанни, которая и сама сожалела, что пренебрежительно относилась к бабушке.

– Нет, она просто старается все объяснить нам! – вскипела Полли. – Она помогает нам быть хорошими! Никогда не злится! Никогда не ругает нас! И мне другой мамы не нужно! Потому что моя мама самая лучшая, пускай она и не носит бархатных дорогих накидок и модных капоров! Вот!

– Правильно! Так ей, Полли! – выкрикнул Том, висевший вниз головой на турнике.

– Полли в бешенстве! Полли в бешенстве! – вторила ему Мод, скача по комнате через прыгалки.

И это было действительно так. Полли охватил гнев. Высокомерность подруги вывела девочку из себя. Лицо ее побледнело. Губы задрожали. И она воскликнула:

– Сомневаюсь, что мистер Сидни сейчас одобрил бы твои слова.

Выпад немедленно достиг цели. Дело в том, что этот блестящий джентльмен с безукоризненными манерами днем раньше сильно уязвил Фанни. Он пришел к Шоу с визитом, когда в гостиную вошла бабушка. Полли немедленно встала и не садилась, пока мадам не покинула комнату. Гость посмотрел на девочку и улыбнулся.

– Вы смеетесь над чопорными манерами Полли? – заметив его реакцию, тут же спросила Фанни.

– О нет. Меня восхищает ее почтительность, – ответил мистер Сидни.

Фанни сразу пожалела о своих словах и о том, что сама не догадалась повести себя так же, как Полли. Тогда на нее тоже взглянули бы с одобрением, чего пока не удалось заслужить от мистера Сидни ни ей, ни ее подругам.

И вот теперь Фанни растерянно глядела на подругу, ошеломленная ее отповедью. Полли тоже молчала. Гнев ее немного улегся, и она вспомнила недавнюю сцену в прихожей. Миссис Шоу вернулась домой в прекрасном костюме для визитов. Мод радостно поспешила навстречу матери, но та, подобрав шелка, отпихнула ее со словами:

– Не прикасайся ко мне. У тебя руки грязные.

И Полли невольно отметила про себя, что в сердце под этим красивым нарядом, видимо, не осталось места для материнской нежности, а лицо под шляпой с роскошным плюмажем не выражает радости при виде дочери. Полли сразу вспомнила свою маму: та никогда не считала одежду слишком нарядной, чтобы обнять детей, и ее лицо, несмотря на морщины, при этом всегда озарялось счастьем. При всей занятости она всегда с готовностью помогала Полли, ее братьям и сестрам, утешала и разрешала их детские горести и сомнения.

«Жалко, что Фанни, Мод и Том всего этого лишены», – подумала Полли, и обида у нее в сердце сменилась сочувствием.

– Нет, я уже не в бешенстве, – сказала она, улыбнувшись Фан. – Если хочешь, давай покидаем мяч.

– Нет, я лучше с тобой покачаюсь, – облегченно выдохнула подруга. – Ты, Полли, действительно ангел. Обещаю больше никогда тебе не грубить.

– Ну уж нет. Я совсем не ангел, а если и стану когда-нибудь хоть немножечко на него похожа, то исключительно благодаря «проповедям своей мамы», – рассмеялась та.

– Ты не ангел, а Полли-миротворец, – Том повторил слова отца и, подойдя к качелям, на которых устроились обе девочки, принялся раскачивать их изо всех сил.