Джон Стейнбек - Долгая долина

– Поди сюда! – велел он сыну.

Джоди к тому времени начал что-то различать в темноте. Он заглянул в стойло и тут же отшатнулся.

Из стойла на него смотрел рыжий жеребенок пони. Напряженные уши стояли торчком, в глазах горело неповиновение. Шерсть у него была грубая и густая, как у эрделя, а грива длинная и спутанная. У Джоди сдавило горло и перехватило дыхание.

– Его надо хорошенько вычесать, – сказал отец. – Если узнаю, что ты забыл его покормить или не убрал стойло, – сразу продам!

От восторга Джоди не мог смотреть пони в глаза. Секунду он разглядывал свои руки, а потом робко спросил:

– Он мой?

Никто ему не ответил. Джоди протянул руку к жеребенку: тот сперва обнюхал его серым носом, громко фыркая, потом оскалил крепкие зубы и куснул Джоди за пальцы, а в следующий миг затряс головой, будто бы хохоча. Мальчик посмотрел на свою руку в синяках.

– Что ж, – гордо сказал он, – кусается будь здоров.

Мужчины рассмеялись – с заметным облегчением. Карл Тифлин вышел из конюшни и отправился на холм, чтобы побыть одному – он был немного растроган и растерян. Билли Бак остался с Джоди. Говорить с ним было куда проще, и мальчик повторил свой вопрос:

– Он мой?

– Конечно! – деловым тоном ответил Билли. – Только ты должен правильно за ним ухаживать, пока не вырастет, и приучать к узде – я покажу, как это делается. Он еще маленький, ездить на нем пока рано.

Джоди снова протянул руку к рыжему пони, и на сей раз тот позволил погладить себе нос.

– Вот бы дать ему морковку! – сказал Джоди. – А где вы его взяли, Билли?

– Купили на аукционе у шерифа, – ответил тот. – В Салинас приехал цирк, да влез в долги и разорился. Шериф конфисковал у них имущество и пустил с молотка.

Пони вытянул голову и стряхнул челку с диких глаз. Джоди немножко погладил его по носу и потом тихо спросил:

– А как же… седла нет?

Билли Бак рассмеялся.

– Вот память дырявая! Идем, покажу.

Они вошли в упряжную, и Билли снял с крючка маленькое седло из красного сафьяна.

– Оно вообще-то цирковое, больше для красоты, – пренебрежительно сказал Билли Бак. – Для езды по лесам и долам не годится, но стоило оно гроши, вот мы и взяли.

Джоди не верил своим глазам, а говорить и вовсе не мог. Он погладил красную кожу кончиками пальцев и после долгого молчания выдавил:

– Зато как красиво будет!

Он постарался вспомнить что-нибудь столь же прекрасное и невероятное.

– Если у него еще нет клички, я назову его Горы Габилан!

Билли Бак прекрасно понимал его чувства.

– Уж больно ты длинно придумал. Давай назовем его просто Габилан. Это значит «сокол». Хорошее имя для коня. – Билли порадовался своей сообразительности. – Если будешь собирать волосы с хвоста, когда-нибудь я сплету тебе из них веревку. Отменный недоуздок получится.

Джоди захотелось вернуться в стойло.

– А мне разрешат отвести его в школу… показать ребятам?

Билли покачал головой:

– Он еще даже к недоуздку не приучен. Ты бы видел, как мы его сюда вели, – чуть не волоком тащили! Ну все, тебе пора в школу.

– Тогда я приведу ребят домой! – сказал Джоди.

В тот же день, на полчаса раньше обыкновенного, с холма бегом спустились шесть мальчишек: они тяжело дышали и мчались, опустив головы и резво работая локтями. На дом ребята даже не взглянули, а сразу кинулись через сжатое поле к конюшне. Там они застенчиво замерли перед стойлом и подняли на Джоди распахнутые глаза, в которых светилось новое безграничное уважение. До сего дня Джоди был обычным мальчишкой в комбинезоне и синей рубашке – тише остальных, да и трусоват немного. Но теперь все изменилось. В ребятах проснулось тысячелетнее, неосознанное почтение пешехода перед всадником. Они чувствовали, что человек на коне гораздо сильнее пешего, даже если он меньше ростом или хрупче телосложением. Джоди словно бы чудом поднялся на высокий пьедестал, куда им пути не было. Габилан высунул голову из стойла и принюхался к мальчишкам.

– Давай покатаемся! – закричали они. – Давай заплетем ему ленты в хвост, как на ярмарке! Когда ты на него сядешь?

Джоди расхрабрился. Он тоже почуял свое превосходство над пешеходами.

– Он еще мал, и кататься на нем нельзя будет очень долго. Сначала нужно приучить его к узде – Билли Бак мне покажет.

– Что же, и поводить его нельзя?

– Да не приучен он, говорю, – сказал Джоди. Первый раз ему хотелось поводить жеребенка самому, без свидетелей. – Идемте, покажу седло.

Они молча уставились на красный сафьян, от потрясения лишившись дара речи.