Джон Стейнбек - Долгая долина

Джоди пустился в путь. Он набил карманы белыми кварцевыми камушками, которые валялись на дороге, и время от времени швырял ими то в птицу, то в какого-нибудь кролика, засидевшегося на солнце. На перекрестке за мостом он встретил двух друзей, и они зашагали в школу вместе – кривляясь и всячески дурачась по пути. Занятия начались всего две недели назад, поэтому среди учеников еще царил мятежный дух.

Примерно в четыре часа пополудни Джоди снова очутился на вершине гряды и посмотрел сверху вниз на свою ферму. Он поискал взглядом оседланных лошадей, но загон был пуст: отец еще не вернулся. Джоди медленно поплелся навстречу домашним обязанностям. Мать сидела на крыльце и штопала носки.

– На кухне для тебя два пончика, – сказала она.

Джоди скользнул на кухню, а через минуту вернулся оттуда с набитым ртом и половинкой пончика. Мать спросила, что сегодня проходили в школе, но слушать не стала.

– Джоди, сегодня наполни ящик для дров как следует. Вчера ты клал поленья крест-накрест, так что и половины ящика не вышло. Сегодня клади их поперек. И еще: то ли несушки прячут яйца, то ли их съедают собаки, ума не приложу! Поищи в траве гнезда.

Джоди, дожевывая пончик на ходу, пошел выполнять мамины поручения. Когда он покормил кур, на зерно слетелись и перепелки. Отец почему-то их любил и никогда не разрешал стрелять из ружья рядом с домом – чтобы не распугать перепелок.

Наполнив ящик для дров, Джоди взял свою винтовку 22-го калибра и пошел к холодному источнику возле зарослей полыни. Там он попил и стал целиться во все подряд, без разбору: в камни, в летящих птиц, в большой пузатый котел у кипариса, но стрелять не стрелял – патроны ему обещали подарить только на двенадцатый день рождения. А если отец увидит, как Джоди целится в сторону дома, то и вовсе три года придется ждать. Вспомнив об этом, мальчик отвел ружье и вниз с холма больше не целился: два года – и без того слишком долгий срок. Почти все подарки отца были с каким-нибудь подвохом. Это дисциплинировало.

Без отца и Билли Бака не ужинали, ждали до самой темноты. Когда они наконец вошли в дом, от них вкусно пахло бренди. Джоди обрадовался, ведь когда от отца вот так пахло, он иногда рассказывал истории про свою лихую молодость.

После ужина Джоди сел к камину, и его застенчивые вежливые глаза стали бегать из угла в угол: он ждал, когда же отец сообщит ему новость. Джоди чувствовал, что новости есть, но был разочарован. Отец строго погрозил ему пальцем и сказал:

– Отправляйся-ка спать, сынок. Завтра встанешь пораньше, ты мне нужен.

Конечно, это тоже было хорошо – Джоди любил делать что-нибудь необычное. Он уставился в пол, и его губы задергались, первыми задавая вопрос.

– А что утром? Заколем свинью? – тихо спросил он.

– Не важно. Иди спать.

Когда дверь за ним затворилась, Джоди услышал сдавленные смешки отца и Билли Бака. А позже, когда он уже лег в постель и попытался подслушать, о чем разговаривают в родительской спальне, до него донесся протестующий голос хозяина дома:

– Руфь, да он ведь гроши стоил!

Джоди несколько минут слушал уханье сов, охотящихся у сарая, стук веток о стены дома и мычание коров, а потом крепко уснул.

Когда утром зазвонил треугольник, Джоди вскочил и оделся куда быстрее обычного. Пока он торопливо умывался и причесывался, мать сердито прикрикнула на него:

– Не смей выходить из дому, пока не позавтракаешь как следует!

Джоди прошел в столовую и сел за длинный белый стол. Взяв себе большой оладушек, он положил на него два жареных яйца, накрыл сверху вторым оладушком и примял все это вилкой.

На кухню вошли отец и Билли Бак. По звуку их шагов Джоди понял, что они оба в башмаках, но на всякий случай заглянул под стол. Отец погасил керосиновую лампу и сурово посмотрел на сына, а Билли Бак вообще не стал на него смотреть. Пряча глаза от застенчивого мальчишеского взгляда, он макнул в кофе целый поджаренный хлебец.

– После завтрака пойдешь с нами! – строго распорядился Карл Тифлин.

После этого Джоди кусок в горло не лез: в воздухе повисло предчувствие неминуемой беды. Наконец Билли запрокинул голову, допил остатки кофе и вытер руки о джинсы, после чего они с отцом встали из-за стола и вместе вышли на улицу. Джоди почтительно отправился за ними. Он изо всех сил пытался остановить свои мысли и не гадать, что же будет дальше.

Мама крикнула им вслед:

– Карл! Только смотри, чтоб он школу из-за этого не прогулял!

Они прошли мимо кипариса, на ветке которого висел крючок для свиных туш, и мимо большого черного котла – выходит, свинью сегодня резать не будут. Солнце ярко освещало холм: деревья и постройки отбрасывали на траву длинные черные тени. Мистер Тифлин, Билли и Джоди срезали путь через сжатое поле и подошли к конюшне. Отец снял крючок и распахнул дверь. Всю дорогу солнце било им в глаза, поэтому вокруг теперь, казалось, стоял кромешный мрак. От сена и животных поднималось приятное тепло. Отец подошел к одному из стойл.