Рудольф Итс - Стрелы Немой скалы

Виктор пытается представить рисунок таким, каким он был в нише. Он отчетливо видит, что стрела, указывающая вверх, — продолжение полуденной тени Хайрахана. Два дня Виктор сидел под утесом — он видел тень. Он не уверен в часе, но убежден, что стрела не может показать в другую сторону.

Солнце зажигает раннее утро над степью. В лагере у ниши не спит один Медведев. Усталость одолела его товарищей. Он ждет наступающего дня, гордясь своими учениками и по-хорошему завидуя их успеху. Тучи на небе угрожающе закрывают солнце. С тревогой прислушиваясь к шуму ветра, Евгений Петрович боится непогоды. Сколько дней стояла ясная погода!.. В десять часов над горами снова безоблачно. Пора будить отряд.

Два часа никто не спускает глаз с утеса, как будто он может исчезнуть или переменить место. В одиннадцать часов тень Медведя закрывает вход в нишу. В половине двенадцатого она только слегка касается ее разрушенного края и взбирается на горную террасу скалы, стоящей боком к развалинам ниши. Никто не отрывает взгляда от острия тени Медведя, движущейся вслед за солнцем по террасе и приближающейся к малоприметной выемке в скале.

Полдень… Полдень не по часам, а по расчетам, строго выверенным с многовековой практикой отмечать время в тувинских степях.

Полдень… Острие тени Медведя — вздернутая кверху морда — уткнулось в выемку соседней скалы на высоте трехсот метров от ниши.

Шесть пар глаз впились в одну точку. Частые выступы, образовавшиеся от горных потоков, позволяют восходить на кручу без специального снаряжения. Все шестеро пошли разом. Никому не пришло в голову удержать Виктора, забывшего о недавнем ранении.

Андрей и Кенин вырвались вперед. Они оказались на самой верхней террасе одновременно. Здесь маленькая выемка предстала небольшой пещерой. Тень ушла, но солнечные лучи не проникали внутрь ее. Стоило подождать остальных.

Виктор поднялся на террасу с трудом. Повязка вновь забурела от крови. Медведев решительно протянул фонарь Андрею и распорядился:

— Вы с Кенином идите в пещеру! Мы останемся здесь. Я сказал: здесь!

Последние слова были обращены к Виктору, которому пришлось стать безучастным свидетелем.

Кенин и Андрей поднялись к пещере и еле примостились на небольшом выступе. Несколько минут они всматривались в темноту. Затем, низко пригнувшись, вошли в пещеру.

Пещера была небольшой и невысокой. Стоять нельзя. Присев на корточки, Андрей сантиметр за сантиметром освещал фонарем стены, потолок и пол. На них ничего не было, нигде ничего не было. Пол почти ровный, только в правом от входа углу небольшое возвышение.

Кенин взял фонарь у Андрея и ближе пробрался в угол. Под слоем пыли удалось различить камень. Ровный, почти квадратной формы, но не толще десяти сантиметров… Плита! Конечно, каменная плита, сделанная человеком!

С трудом они оторвали ее от пола. В обширной нише, скрытой каменной плитой, лежал скелет. Луч фонаря заиграл на золотых украшениях истлевшего одеяния. Правой костлявой рукой мертвец касался небольшого продолговатого ящика в кожаном футляре. Ящик с футляром был обернут в истлевшие куски шелка.

Луч фонаря скользнул по стенкам ниши пещеры и вырвал из мрака ровные ряды ящиков в футлярах и просто какие-то свитки. Сколько же их здесь? Кенин насчитал больше сорока! Целая библиотека! Какие языки скрыты в ней? Кто этот безвестный хранитель рукописей? Не он ли оставил для потомков запись на скальной поверхности?

Андрей и Кенин осторожно вынесли ящик, лежавший у скелета.

Андрей снял остатки ткани с футляра и передал его Доржу. Доржу был самым старшим из них. Доржу был сыном легендарного Балбала, и он имел право распорядиться находкой священной ниши. Виктору хотелось прервать церемонию, но он понимал, что Андрей прав.

— Песня о Балбале известна вам. Путь к нише мог быть доступен только людям с чистой душой. Я показал путь, и то, что вы нашли, принадлежит всем людям.

Доржу протянул находку растерянному Виктору. Медленно, боясь повредить футляр, Виктор вынул ящичек.

Две кожаные завязки на нем сохранило время, но зато развязать их было невозможно. Кенин посмотрел на Медведева, и тот кивнул головой. Осторожным, легким ударом ножа завязки были перерезаны. Виктор поднял крышку…

…Три пожелтевших свитка с еще заметными письменными знаками по краям лежали в ящике. Три рукописных свитка из библиотеки, которую назвали древние сердцем народа и доверили ее тайну нише Немой скалы! Что же сказано в рукописях?