Рудольф Итс - Стрелы Немой скалы

На лекцию Веденский пришел с небольшим опозданием. Пробираясь меж стульев, он отыскал место в седьмом ряду. Отсюда было хорошо видно лектора. Евдокия Семеновна Знаменская несколько раз упомянула имя Андронова в ряду других исследователей Урянхайского края — Тувы. Она даже показала его книгу «За Саянами». Аристарх Евгеньевич как завороженный смотрел на стопку книг и почти прослушал лекцию. Однако он уловил, что Знаменская больше говорила о дореволюционных исследователях и ничего или почти ничего не сказала о работах последних лет. Лекция кончалась, и Веденский быстро послал записку: «Предполагается ли какая-нибудь экспедиция в Туву в ближайшее время?»

То, что он услышал в ответ, заставило его изменить прежние решения и поторопиться. Евдокия Семеновна ответила на его записку:

— Меня спрашивают, предполагается ли какая-нибудь экспедиция в Туву в ближайшее время. Я могу с большим удовольствием сообщить, что наш институт направляет экспедицию из двух отрядов — этнографического, которым буду руководить я, и археологического. Археологический отряд выезжает в начале следующего месяца, мы — в конце. Вопросы все, если кому что неясно, может подойти сюда.

Веденский оказался у сцены. Он был единственным, которого интересовали подробности. Седовласый, с возбужденным румянцем, он казался чрезвычайно заинтересованным слушателем. Поразив Евдокию Семеновну хорошим знанием Тувы, он окончательно овладел ее симпатией. Беседуя, они вместе вышли на улицу. Аристарх Евгеньевич предложил свою помощь — донести портфель до остановки трамвая. Уверенная, что перед ней доцент географического факультета университета, как он представился, Евдокия Семеновна дала ему «всего на одну ночь» книгу Андронова. На другой день, занятая предотъездными делами археологического отряда, Знаменская забыла сказать Скворцову о книге.

Веденский и не думал возвращать книгу. Посетив Багровых с утра, не сумев договориться с хозяевами о продаже отдельных книг, он вырезал двадцатую таблицу и дневным поездом выехал в Москву.

Отчитавшись о своей командировке в Ленинград и представив два экземпляра книги Андронова для отправки по заказу в посольство (таблицы он предусмотрительно изъял), Веденский попросил предоставить очередной отпуск немедленно. Иосиф Давыдович удивился, но, памятуя возраст заведующего букинистическим отделом, не стал возражать.

На другой день Петр Семенович Корольков, став Аристархом Евгеньевичем Веденским, уже был пассажиром купейного вагона «Москва — Абакан».

Он собрался в Туву, уверенный, что опередил всех. Ему стоило больших усилий сдержать себя, когда он увидел в руках Виктора Демидова злополучную книгу Андропова. Он даже взял ее без спросу, открыл и… успокоился. Книга была из библиотеки Багрова.

Что бы ни говорили молодые люди о своей поездке, Веденский был уверен, что они тоже едут к священной нише. Их остановка в Омске сильно его озадачила. Он испугался, что они обгонят, перехитрят его. Зачем они вышли? Поезд подходил к какому-то разъезду, когда Веденский, стоявший у окна, увидел в черном небе сигнальные огни на крыльях самолета. Они решили лететь!

В Омском аэропорту не составило большого труда узнать о пассажирах на Абакан или Кызыл. Среди них не было ни Скворцова, ни Демидова. Аристарх Евгеньевич купил билет и вышел на посадку. Ему определенно везло. Впервые за неделю Кызыл принимал. Веденский опередил друзей больше чем на трое суток!

Почему же он оказался в машине у Медвежьего моста на Усинском тракте, идущей из Кызыла в Абакан?

Рыжий песок еле заметными островками возникал под лошадиными копытами. В чахлой серой траве Барлыкской степи такие островки особенно запоминались. Пыль давно завладела пропотевшими ковбойками, крупными песчинками хрустела на зубах. Солнце непомерно щедро. Встречный родник вызывает буйную радость. Особенно хорошо, когда он попадается в преддверии ночлега. Можно освежиться и, скинув усталость, растянуться поверх спального мешка, подложив руки под голову. Лежишь и с любопытством рассматриваешь небо. Оно совсем не такое, как на Севере. Здесь, в центре Азии, луна почему-то больше, а звезды ярче. Степь, истомленная полуденным зноем, ночью оживает и отдает свои звуки небу. Звезды не остаются в долгу и посылают земле трепетные зовущие песни.

— Ты спишь? — Андрей задает вопрос приглушенно, боясь спугнуть ночные звуки.

— Нет, звездами любуюсь. А ты не спишь?