Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Чуфут-кале означает “крепость иудеев”. Много веков здесь жили крымские караимы - иудеи, потомки хазар. Огромный горный массив узким перешейком соединен с плоскогорьем. С остальных сторон - отвесные обрывы. Со стороны долины город защищают дубовые, окованные железом ворота. Им более двухсот лет, но никому и в голову не приходит их заменить или ремонтировать. В наше время крепость с этой стороны так же неприступна, как и тысячу лет назад. За воротами - узкий извилистый проход, окруженный боевыми пещерами. Схема обороны по принципу лабиринта.

Друзья медленно прошли сквозь врата, попали на узкую улочку между высоких стен. Со всех сторон на них смотрели темные бойницы пещер.

Они вышли наверх, пошли по дорогам древнего города.

- Кругом руины. Все разрушено. - прошептал эзотерически настроенный Гном.

- Вовсе нет, - возразила Саламандра, - святые места - мавзолей Джанике-ханум и караимские кенасы - стоят неповрежденными.

Но Гном уже не слушал, убежав далеко вперед.

- А что такое кенасы? - спросил любопытный Лунин.

- Кенасы - это молитвенные дома караимов, - сообщила Саламандра.

Сергей и Саламандра сидели на мраморных скамьях у входа в одну из кенас, и с любопытством созерцали крайне необычное строение.

- Внутри - типичное японское додзе, - не удержался от сравнения Сергей.

- А снаружи очень похоже на мавританскую архитектуру, - подхватила его мысль Саламандра.

Друзья посидели еще немного. Полуденное солнце давало немного тепла, но камень на ощупь был очень холодным.

- Вставай, замерзнешь, - Саламандра пошла вперед. Ветер с гор шевелил ее волосы, блестевшие в ярких лучах солнца.

- Кстати, мрамор, которым выложена площадь вокруг кенас, тоже имеет свою историю, - продолжила рассказ Саламандра. - Раньше он был частью древнегреческого храма. Трудолюбивые караимы вывезли его из разрушенного турецкими войсками Херсонеса.

Она достала фанерку, лист бумаги, стала набрасывать короткие тонкие линии. На бумаге стали появляться плиты мостовой, стены и крыши храмов, узкие стрельчатые окна, арки ворот. Несколькими штрихами Саламандра нарисовала ломаную линию дальних гор.

Лунин постелил свой коврик прямо на мраморные плиты, начал медитировать. Он пытался почувствовать энергетику Эллады, но все его попытки оставались тщетными. Другая, более сильная энергетика заполняла сознание. Слишком много страданий и бед, войн и осад пережил этот город.

Еще несколько быстрых штрихов - и медитирующий Лунин тоже был увековечен на карандашном рисунке.

- Похоже, - похвалил он творение Саламандры.

- Правда? - и Саламандра посмотрела ему прямо в глаза.

Неожиданно Сергей понял, что они стоят совершенно одни и смотрят друг на друга. Солнце ласково согревало их своим теплом…

… После долгого поцелуя Саламандра озорно засмеялась и упорхнула в неизвестном направлении.

Лунин посидел еще немного и пошел бродить среди развалин.

Когда-то давно последние жители крепости покинули свой город и расселились по окрестным равнинам. Люди бросили свои дома, драгоценные дубовые балки были расхищены, и удивительной красоты город превратился в руины. Погибли прекрасные двухэтажные дома с балкончиками в испанском стиле, с тенистыми внутренними двориками, миниатюрными плодовыми садами. Наши друзья медленно бродили по совершенно пустому сказочному городу, пытаясь представить, каким он был в пору своей славы.

Сергей медленно вышел с храмовой площади, и пошел к Центральной Стене, которая делит крепость на старый и новый город.

Ван вышел к восточной оконечности города и сел на самом обрыве. Под ним скала обрывалась вертикально вниз на высоту двести метров. Далеко внизу была прекрасно видна старая дорога, петляющая среди горных отрогов. Саламандра с Гномом прошли мимо него, отправились поискать кого-нибудь из состава археологической экспедиции. Саламандре хотелось поболтать с археологами, Гнома прельщало удовольствие пообедать на халяву.

Широкой дорогой, выбитой в скальном основании горы, Сергей шел по направлению к Стене. С каждым шагом вперед все сильнее чувствовалась могучая энергия, ее пульсация передавалась на тело, казалось, что даже воздух дрожит. Наконец Сергей увидел это.

Гладкая белая стена из огромных каменных блоков. Слева и справа - пропасть, в центре - арка ворот. Простота. Абсолютная целесообразность. Никаких излишеств. До сих пор неизвестно, какой народ строил ее. Тавры? Киммерийцы? Аланы? Может быть скифы заставили пленных египетских или финикийских строителей построить для них эту стену? Наверно за этой стеной последние свободные скифы и пытались отсидеться, когда в Крым вошли железные колонны готов.