Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

- Замучил меня этот капитализм, - жаловался он Маше, - домой хочу. Как подумаю о всей этой контре, что нашими девчатами торгует, мне тут всех пострелять хочется.

- Не дергайся, лейтенант, девочки сюда добровольно приехали, ты их отсюда палкой не вышибешь - парировала Маша. - На Родине им видать, похуже жилось!

Васичкин знал, что Маша права, но обида за унижение своей страны была слишком велика.

- Никогда такого не было, чтобы русские люди, как рабы продавались! - жаловался он.

- Еще как было, дорогой. Историю знать надо. Ты знаешь, например, где был самый большой невольничий рынок в Европе?

- Нет, а где?

- Город Кафа, нынешняя Феодосия. Крымские татары каждый год продавали там тысячи русских и украинцев. Почти все галеры турецкого флота были укомплектованы русскими гребцами, в каждой богатой турецкой семье были десятки русских слуг, гаремы были полны красивыми славянскими наложницами.

- А что ж мы?

Васичкин подался вперед, в его взгляде читалась тоска.

- В долгу не оставались. Казаки грабили и Крым, и турок, и братьев-поляков. Сибирь завоевали, всех северных вассалов Китайской империи под себя подмяли, высадились в Корее, на Курилах столкнулись с Японией. А сколько раз грабили Персию! От Рюрика и до Екатерины! Садились в лодочки и плыли ватагами.

- Да, были и на Руси богатыри! - Васичкин немного приободрился.

- Между прочим, все они были опасными преступниками, укрывавшимися от Российского государства. А приведут какое-нибудь ханство под руку Московского царя - царь им и помилование, и чины, и жалованье. Тогда преступников хорошо против внешних народов использовали. Своим же легче жилось. Спокойнее.

- Ну у тебя голова! - восхитился Васичкин. - Откуда столько знаешь?

- Моя работа ума требует.

Маша заложила руки за спину, выгнулась, сильно потянулась. Васичкин посмотрел на нее и севшим голосом сказал:

- Пошли. Больше не могу.

Маша прогнулась еще сильнее, безупречной формы грудь четко обрисовалась под купальником.

- Куда? - невинно осведомилось она, и искоса посмотрела на Васичкина.

Тот сглотнул слюну, глубоко вздохнул и четко объяснил:

- Туда!

Ранние отдыхающие, тяжело страдающие от перепоя, с завистью следили за беззаботной парочкой.

- Опять будут кончать на весь остров! - с горечью подумал пожилой француз.

- Они там что, целыми днями трахаются? Нет чтобы как люди, посидеть в баре, выпить виски, - обратился к своей подружке худой нескладный англичанин.

Та с завистью посмотрела на стройного Васичкина:

- Не скажи, дорогой, в этом что-то есть.

Глава 21

Гном, Саламандра, Лунин и Ван Шен путешествуют.

Путешествовать - значит идти пешком. Путешествовать в России - значит идти от трезвого состояния к помраченному и обратно. Для этих целей путешественники употребляют множество разнообразных средств. На территории Крымского полуострова самым популярным является вино. В наше время к услугам наиболее утонченных странствующих и путешествующих предоставляется продукция великого производственно-аграрного объединения Массандра, выдающегося научно-исследовательского института Магарач, знаменитого винзавода Новый Свет, известного совхоза Солнечная Балка.

Огромную помощь путешественникам осуществляют также личные и подсобные хозяйства, подпольные и полуподпольные цеха, помогающие самым бедным и непритязательным слоям населения. Для нужд совсем уж неразборчивого народа в каждой деревне курятся дымки самогонных аппаратов.

Уже на Симферопольском вокзале Гном купил поллитра прекрасного портвейна Крымского Красного, налитого в бутылку с этикеткой “Черный Доктор”. К счастью “Доктор” быстро кончился, так как друзья решили сесть в электричку до Бахчисарая, и вино было выпито прямо на перроне. Для этого были использованы бумажные стаканчики, которые экономный Гном сберег еще с поезда. Распивать вино в электричке общество сочло некультурным поведением.

Электричка быстро вырвалась из черты города в огромные поля, засаженные яблочными и вишневыми садами, розовыми плантациями. На земле кое-где лежал снег, но на ярком солнце, под чистым голубым небом, он производил праздничное впечатление. Как-то сразу забылась стылая темная Москва, настроение у друзей поднялось до сияющих Крымских небес.

Электричка понемногу заползала в отроги Крымских гор. Рельеф начал меняться, поезд то поднимался на холмы, то катился в глубоких оврагах.

Ван немного забеспокоился, когда в Бахчисарае кампания первым делом решительно направилась к огромной бочке на колесах. Добрая женщина с широким татарским лицом наливала вино. Саламандра протянула маленькую походную кружечку, Гном - стеклянную баночку, а Лунин - армейскую фляжку.