Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Центральная стена Чуфут-кале не имеет даже башен. Ее строили по традициям военного дела времен бронзы. Лишь изгиб стены прикрывает арку ворот справа, чтобы защищающиеся могли поражать противников, несущих щит с левой стороны.

Сергей встал под арку. В каменной стене прекрасно сохранилась выемка затвора ворот. Он медленно дотронулся до камней рукой…

Какой здесь стоял крик! Когда брус ломался…

На Лунина обрушился поток информации, разноголосая речь, крики на чужих языках. Он чувствовал, как кричали осажденные, когда он ломался, ломался, ломался этот проклятый брус!

О, как орали осатанелые завоеватели, врываясь за ненавистную стену, под которой лежали самые удалые смельчаки, умирая в ужасающих муках. Легенды говорят, что когда монголы взяли Чуфут-кале, трупы их воинов лежали вровень со стеной…

Лунину стало не по себе. Он поспешил присоединиться к остальным.

Во всей крепости только одно здание сохранилось в относительно хорошем состоянии. Это так называемый дом Ферковича. В этом доме в конце прошлого века жил известный археолог Феркович. Он изучал историю крымских караимов, доказал их происхождение от племени хазар. Этот человек скандально прославился подделкой исторических документов, но такая слабость не перечеркнула его научных заслуг. Путешествуя по Ближнему Востоку и Египту, он собрал огромную коллекцию древних манускриптов, до сих пор хранящихся в музеях Москвы и Петербурга.

В доме, построенном в древней крепости, он жил в последние годы своей жизни. Говорят, что он, подобно библейским патриархам, женился на молодой девушке, и, находясь в возрасте около восьмидесяти лет, имел множество детей. В наше время в доме Ферковича живут археологи, продолжающие труды мастера. Когда Саламандра с Гномом вошли в просторный двор, навстречу им вылезли два заспанных бородача.

Почуяв знакомый запах халявы, Гном подсел к труженикам науки.

- Здравствуйте, коллеги. Мы тоже не чужды археологии, - начал он.

Заросшие бородами мужики недоверчиво смотрели на него.

- Садитесь пожалуйста, - предложил более молодой ученый, - Где копали, что?

- Да всяко бывало. Мы вообще-то разные раскопы окапывали.

Гном понятия не имел об археологии, но Саламандра говорила ему, что работала в экспедиции.

- Сонечка, расскажи ребятам про раскопки! - вальяжно попросил он.

Всем присутствующим все стало ясно.

- “Социальный статус - паразит”, - вполголоса процитировал старший.

Саламандра бросилась исправлять положение.

- Он шутит, - бросила она, - мы работали в экспедиции, копали греческую крепость под Евпаторией.

- Помощником начальника экспедиции кто был? - вкрадчиво произнес старший.

- Дедов, Сергей Юрьевич! - отчеканила Саламандра.

- Серега! Знаю, знаю, пили с ним вместе неоднократно! - восхитился старший - румяный жизнерадостный здоровяк. - Ну что было интересного?

- Так, мелочь - керамика, кости.

- Слушайте, - оживился старший, - может, вы еще и Бродского помните?

- Только по рассказам. Необыкновенной души, говорят, был человек, - усмехнулась Саламандра.

Бородачи заржали.

- Это не кушать, это только помазать! - давясь от хохота, процитировал старший. ( Данная реплика относилась к случаю, когда экономный завхоз купил одну банку кабачковой икры на двадцать человек.)

- Помахал весь день лопатой - скушай бутербродик! - смеялся молодой бородач.

- А помнишь “Болезнь Бродского” ? - старший ударился в воспоминания. ( Болезнь поразила всю экспедицию после того, как Бродский купил с рук очень дешевые сосиски не первой свежести. )

Контакт был установлен. Почувствовав некое духовное родство, бородачи переглянулись, и предложили ребятам погостить у них некоторое время.

- Ребята, у вас как с деньгами? - старший уточнил последний, но важный вопрос.

- Нормально, не жалуемся, - скромно ответила Саламандра.

- Не то, что бы много, - поправил экономный Гном.

- Оставайтесь с нами! У нас гречки, тушенки, - бородатый развел свои руки, словно готовился обнять динозавра.

- Идет! - быстро согласился Гном.

- Выпивка за вами! - подвел итог переговоров младший бородач.

Когда Ван с Луниным подошли к дому археологов, их вещи уже были занесены в одну из многочисленных комнат. Помещение не отличалось богатством внутреннего убранства - похоже, что ремонт здесь не проводился со времен Ферковича. Однако пол был крепким, с потолка не капало. Саламандра уже стелила пенку и спальник, Гном раскладывал свои вещи, радовался в предвкушении плотной еды. На кухне бородачи ваяли торжественный обед. Ван сел на свернутый спальник, скрестил ноги и погрузился в медитацию.