Элизабет Боуэн - Смерть сердца [litres]

Стоило Порции вместе с Сесилом появиться в дверях, как в Дафне словно бы сработала какая-то внутренняя пружина. Несомненно, она вспомнила об Анне – и ожив, как ужаленная, Дафна завела граммофон, шлепнула иглу на пластинку и принялась фокстротировать с мистером Берсли. После этого еще четыре или пять пар поднялись и решились пройтись в танце. Порция раздумывала, пригласит ли ее Сесил – ведь пока что они общались исключительно на высокоинтеллектуальном уровне. Но, пока она раздумывала, Дикки отошел от Клары, с важным видом приблизился к Порции и, безучастно нависнув над ней, спросил:

– Потанцуем?

Затем Порция почувствовала, что ее решительно фокстротируют туда-сюда и на каждом повороте еще и медленно раскручивают, как юлу. Вскинув голову, она заметила, что Дикки танцует с таким лицом, с каким обычно водят машину. Дикки управлял ею, нажимая большим пальцем под лопатку, другой рукой – точнее большим и указательным пальцами – он держал ее за запястье, и когда к ним приближалась другая пара, он поспешно сгибал ее руку, будто складывая перочинный ножик. Порция была распята на его вздымающейся груди, и ее ноги лишь слегка задевали пол, как у марионетки. Все больше и больше успокаиваясь, она не сводила взгляда с ямочки у него на подбородке. Насчет себя она не обманывалась: у демарша Дикки была только одна цель – огорчить Клару, чтобы досадить Дафне. Дафна из-за плеча мистера Берсли метнула на Дикки яростный взгляд. Клара была девушкой не только щедрой, но и небедной, и если Кларе было весело, то и Дафна, по негласной договоренности, имела с этого веселья свой процент.

Но непроницаемый Дикки все-таки оказался способен на доброту – на середине второй пластинки он сказал:

– По-моему, ты неплохо справляешься.

Порция так обрадовалась, что не успела вовремя отставить ногу, и Дикки немедленно на нее наступил.

– Извини, я не хотел!

– Нет, это я не хотела!

С этим Дикки не мог не согласиться. Перехватив ее покрепче и прижимая теперь к ее ребрам всю пятерню, он продолжил танцевать фокстрот при помощи Порции. Когда пластинка закончилась, он с торжественным видом отвел ее к камину, где до этого стояла бедняжка Клара. Королева салона – сдающая позиции, но все равно ликующая, – оглядела комнату, увидела сидевшую с вязанием миссис Геккомб, увидела стоявших к ней спиной мистера Берсли и Дафну, которые разговаривали на веранде, увидела руку мистера Берсли, примявшую крепдешиновый бантик над задом Дафны, увидела Сесила, который угрюмо расточал любезности не ей, и голову Клары, печально склонившуюся на белые рюши. Она надеялась, что никто не держит на нее зла.

– Ты ведь не куришь, правда? – несколько грозно спросил Дикки.

– Вообще-то я даже не умею.

Дикки медленно закурил и сказал:

– Из-за этого точно переживать не стоит. Сейчас почти все девушки слишком много курят.

– Ну а я, может, так и не научусь.

– А заодно еще вот чему не нужно учиться – разукрашивать себе ногти. Почти всех мужчин от этого просто тошнит. И зачем только девушки это делают?

– Может, им просто никто не говорил?

– Ну, я всегда говорю. Если уж хочешь познакомиться с девушкой, лучше сразу говорить, что думаешь. И вот еще чего я не люблю – перемазанных ртов. Когда я зову девушку на чай, то всегда гляжу на ее чашку. А потом, если она вымажет край чашки этой красной дрянью, сразу говорю: «Надо же, тут розовый узор на чашке, что-то я его раньше не замечал». Девушки от такого сразу теряются.

– А если чашка и вправду с розовыми узорами?

– Тогда говорю что-нибудь другое. Зря девушки стараются привлечь мужчин такими способами, от которых мужчины попросту теряют к ним всякое уважение. Какому мужчине захочется, чтобы у матери его детей все лицо было перемазано в этой дряни. Неудивительно, что рождаемость пошла на спад.

– Моя невестка говорит, что мужчины слишком уж капризничают.

– Вот уж не знал, что следовать идеалам – это каприз. Я бы вот запросто женился на девушке, которая бы по-человечески выглядела и умела вести хозяйство. И знаешь что, большинство мужчин, если их спросить, скажут тебе то же самое. Хочешь лимонаду?

– Нет, спасибо, пока нет.

– В таком случае, прошу прощения, но я пойду, ангажирую себя на следующий танец. Шестая песня после этой – наша. Встретимся у граммофона.

Порция хотела присесть рядом с миссис Геккомб, но тут к ней подошел Сесил и пригласил ее танцевать.

– Я и рта не успел раскрыть, как вас похитили, – сказал он, но поглядел на нее при этом очень уважительно.