Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

— Это не из-за меня? Не из-за того, что я ему не понравилась?

— Нет, душечка, ты тут решительно ни при чем. Просто совпадение. Начальство ему вдруг кислород перекрыло. Знала бы ты, что у них там за жизнь в журналах!

В том-то и беда, что не знаю. И все мои попытки узнать кончаются пшиком!

— Ясно, — говорю я. — Но даже если статья накрылась, я все равно хотела бы ему позвонить — из вежливости. Так есть у вас его номер?

Я не могу прямо сказать, «Терри, всегда полезно иметь телефончик знакомого журналиста». Пора мне обзаводиться контактами! Для модели это едва ли не самое главное.

Терри упрямо молчит.

— Терри, вы куда пропали? — спрашиваю.

— Извини. Извини, душечка. Послушай, забудь ты всю эту историю. Как-нибудь увидишь его — случайно. Он периодически заглядывает к нам — в основном днем, перехватить стаканчик. А я передам ему, что ты извиняешься и всё такое.

— А разве я сама не могу ему позвонить?

— Чего беспокоить человека всякими извинениями?.. На самом деле у меня просто нет его телефона. Визитку он мне давал сто лет назад, и я ее давно потерял… Вообще эти журналисты — народ необязательный…

— Не знаю, — говорю я озадаченно, — может быть. Но когда он заскочит в клуб, я ведь могу к нему подойти, да?

— Разумеется. Вот только захочет ли он обсуждать эту печальную историю…

— Послушайте, с ним какие-то проблемы? — спрашиваю я, и мне хочется прибавить: или проблемы с вами? Но я прикусываю язык.

— У парня только та проблема, которую пара стаканчиков решает. Да выбрось ты его из своей прекрасной головки. Я все правильные слова за тебя скажу. Заметано? А ты давай в постельку, отдыхай — и, будем надеяться, уже завтра на сцену. До скорого. Выздоравливай!

— До скорого.

Я вешаю трубку и тяжело вздыхаю. Странный разговор. Опять я пролетела. Похоже, у меня что-то на лбу написано — все связанные с модельным бизнесом это «что-то» читают и шарахаются от меня как от чумы!

Или тут нечто другое?

Конечно, думать так граничит с манией преследования, но… Я беру свой сотовый и пробегаюсь по алфавиту. Ага, Холли. Палец в нерешительности замирает над зеленой кнопкой дозвона.

Думаю, это Делла проболталась Холли, что я хочу стать моделью. Наверняка Делла. В клубе одна она и знала.

Могу только гадать, как Холли набрела на эту идею. Может, я просто по всем параметрам подходила под ее задумку. А может, она однажды глянула на меня — и ее вдруг осенило.

Скорее всего вдруг осенило. Но вообще-то проще простого найти среди стриптизерок энтузиастку для работы в модельном бизнесе. Заговорите на эту тему в нашей раздевалке — и пять-шесть девиц сразу же скажут вам, что у них уже есть опыт работы в качестве модели. Из них четыре-пять действительно такой опыт имеют — их фотографировали или даже снимали на видео.

Если ты рада посниматься, работы подобного рода всегда хватает — особенно если ты не брезглива и готова не только заголяться до в чем мама родила, но и раскидывать перед камерой ноги.

Но эти девушки — порченый материал.

Они снимались не там, где надо, и не так, как надо.

Или они уже «с прицепом»: ребенок, поганый муж, драчливый любовник.

Есть еще девицы типа Фортуны, которые безнадежно перебирают с сексапилом — столько груди, столько макияжа, что они похожи на ходячий научный эксперимент для определения, где кончается сексапил и начинается клоунада.

Вот и выходит, что в груде женского мяса в итоге лишь один лакомый кусочек, а именно Хайди.

Одна-разъединая девушка, у которой реальные перспективы в модельном бизнесе.

Тогда я этого не понимала, но самое великое мое богатство — я сама.

Я и сейчас свое самое большое и единственное богатство. Работа в клубе меня еще не затянула, не извратила мой характер. Никаких идиотских необратимых метин на теле — ни татуировок, ни пирсингов. Семеро по лавкам не сидят. И нет в моей жизни злыдня, с которым ад и без которого ад. У меня хватает ума не заклеймить себя навеки псевдонимом типа Зорьки, или Вишенки, или Услады. Никакого порнушного прошлого. Наркотиками не баловалась и не балуюсь. Ничего из себя не строю. Не всеобщая любимица, но в то же время меня никто не ненавидит. Работаю добросовестно. Без особого шума зашибаю достаточно денег, чтобы мой портфолио готовил самый дорогой в городе профессионал. И при этом вокруг меня никаких сплетен и разговоров. Я ничем себя не запятнала. В том числе — и это дьявольски важно! — ни разу не входила в связь с важной персоной, чтобы потом растрепать об этом прессе.