Джон Донн - По ком звонит колокол

Michael Maier. Symbola aureae mensae, 1617.

Михаэль Майер, Символы золотого престола, 1617 г.

Сколько бы ни казалось нам, будто совет подразумевает не действие , а — духовное соучастие , именно действие есть дух и душа совета . Отнюдь не всегда итогом совета является лишь решение — разве можем мы всякий раз сказать: совет решил то-то и то-то; действия значимы последствиями , к которым приводят они, а потому мы говорим: было совершено то-то и то-то. Закон тогда внушает почтение и являет свое величие , когда мы видим в палате заседаний судью , исполняющего закон. План военной кампании тогда внушает трепет и приносит победу , когда к приказам по армии приложена печать командующего . Древние в знак признания государственных заслуг тех, кто воистину достоин почета, запечатлевали их образ в виде статуй , называемых гермами; гермы ваялись в виде бюста, водруженного на квадратное основание — бюста без рук , — и олицетворяли мудрого советника , служившего государству верной опорой ; однако в изображения эти вкладывался и прикровенный смысл : дающий советы должен быть свободен от искушения протянуть длань и принять взятку , предлагаемую чужаками, дабы склонить его решение в свою пользу, и потому там, где возможно, глава Совета не должен утруждать себя исполнением решений : пусть ему служат руки помощников; древние помнили, что не должен один и тот же человек отвечать за принятие решений и за исполнение их, — но из этого не следует, что голова может обойтись без рук, принимающий решение — без его исполнителей , а решение совета — без воплощения его в действие. Именно об этом говорит облик и символика герм. Ибо как брак не может воистину быть назван таковым, если супруги воздерживаются от деторождения , так и совет не может именоваться советом , если изначально его целью не является осуществление решений — это не совет , но лишь иллюзия такового. Искусства и науки есть плод разума, чья обитель — голова ; отсюда берут они начало свое и здесь — их истинная сфера . Однако и искусство доказательства — логика , и искусство убеждения — риторика — имеют эмблемой своей руку, протянутую навстречу собеседнику или же сжатую в кулак [700] В ренессанссной эмблематике сжатая в кулак ладонь символизировала логику, вытянутая рука — риторику. . И что, как не рука , символизирует крепость и силу воина [701] Речь идет о символике родовых гербов, в поле которых часто встречается изображение руки. или мощь Господа нашего, о Котором сказано: все в руце Его [702] Ср.: "Отец любит Сына и все дал в руку Его" (Ин 3, 35). . И разве имена, под которыми явлен нам Господь , свидетельствуют не только о том, что Ему принадлежит всякое решение судьбы сущего, но прежде всего о том, что Его волей и Его деянием исполняется эта судьба : разве не величают Его Господом Сил чаще, чем любым другим именем ? Помыслим же, сколь ненадежен путь человека к счастью его, как легко оскользнуться на этом пути: один лишь неверный шаг — и все обращается в прах; уберите один лишь камень — и рухнет вся постройка. Разве могу я сделать шаг без совета , и наставления ? Однако лишь действие , лишь неустанное усилие может привести меня к выздоровлению. Что же необходимей всего сделать мне ныне? Все усилия мои должны сосредоточиться на очищении . Но это очищение , это изгнание болезни сопряжено с насилием над Природой , с постом, с воздержанием — всем тем, что ослабляет мое тело. Дорогой ценой дается восстановление сил и сколь странен способ : дабы укрепить тело, я ослабляю его. Так восстановление природы достигается попранием ее, сила обретается за счет слабости [703] Ср.: "Но Господь сказал мне: довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова" (2 Кор 12, 9). . Или я недостаточно ослаблен болезнью ? Однако — зачем задаваться вопросом : Не лечение ли виной тому, что я слабею ? — разве это улучшит мое состояние? И неужто целью лечения было превратить меня в больного, страдающего немощью и расслаблением ? Это еще одна ступень , поднявшись на которую яснее видишь, сколь жалка участь человеческая , ибо что есть время жизни, как не время невзгод — срок , когда должны мы пожинать горести и несчастия; именно сей срок пришел для меня ныне : о жалкая доля человека , когда несчастие, исполненное предельного коварства, стерегущее каждый его шаг, не отступающее ни на минуту и перекидывающееся на других , приходит к нему — и приходит не одно, но вместе с иными невзгодами , так что одна напасть усугубляет другую. Так суждено и мне быть перемолотым на сей мельнице мук, шаг за шагом познавая, что значит истощение , каково исторгнуть из себя все, что ты есть — и дойти до полной опустошенности, обратиться в ничто.