Абдулла Кадыри - Скорпион из алтаря

— Почему это?

— Посмотрите на мою бороду, от нее идет запах тления.

— Это не так. Вы выглядите моложе нас.

— Душа постарела, ваша милость, душа, — сказал Таир-ака, прикладывая руку к сердцу. — Душе больше ничего не надо, только покоя… А когда он наступит, неизвестно.

Разговор на этом прервался. Анвар посмотрел искоса на Султанали, и тот понимающе кивнул головой.

Таир-ака выбирал угли из золы и бросал обратно в костер. Но костер потерял свой жар, тихо колебалось его пламя, чадя синим дымком. Зола вместе с дымом улетала вверх, догоревшие сучья превращались в уголья.

Собеседники, словно сговорившись, молча смотрели на догоравший костер.

По-видимому, муфтии ушли вслед за мной, мирза Анвар? — спросил Султанали.

Неизвестно, слышал ли глубоко задумавшийся Анвар эти слова, но он кивнул головой.

— Когда я, распрощавшись с вами, вышел на улицу, ваш друг мулла Абдуррахман уже ждал их. Видно, они собирались продолжить разговор.

Анвар, отрываясь от своих мыслей, нехотя повернулся к Султанали.

— Какой разговор?

— Ну, собственно, не разговор, а сплетни.

Анвар рассмеялся.

— Вы ненавидите муллу Абдуррахмана.

— Да и есть за что. Он ведет себя неподобающим образом: притворяясь вашим другом, действует как враг.

— Мы не знаем, что у него на душе.

— Во всяком случае, не доброе. Эта ящерица нам не друг.

— Ну и что же? — улыбнулся снова Анвар.

— Скажите, муфтии нам враги или друзья?

— Может быть, и враги. Но мы им не враги.

— Прекрасно! — воскликнул Султанали. — Человек благодаря вам устроился на работу, а затем только то и делает, что перешептывается с вашими врагами, целует их в рот и в нос… Что мы должны думать о таком человеке? Он или враг, или дурак. Но мулла Абдуррахман не дурак, он видал виды — стреляный воробей! Значит, вывод может быть один — он враг. Если вас не убеждают мои слова, обратимся к мудрости шейха Саади, он говорит: «О мудрец, остерегайся друга, который общается с твоим врагом!»

— Разве я считаю муллу Абдуррахмана хорошим человеком?

— Вы, может быть, и не считаете, однако обращаетесь с ним незаслуженно хорошо. Это дает повод наглеть тем жуликам.

— Как же, по-вашему, нужно себя вести? — спросил Анвар, беря с подноса две изюминки.

— Муллу Абдуррахмана надо удалить из дворца, пусть себе священнодействует в мечети. Да и для муфтиев найдутся должности в казы-хане.

Анвар засмеялся, покачав головой. Таир-ака разворошил костер и постелил коврик для вечерней молитвы. Султанали встал на место, какое полагается имаму, и все трое начали молиться.

Помолившись, они снова присели у костра.

— Разве их трудно убрать? — спросил Султанали.

— Убрать-то легко, но заслуги в этом мало! — засмеялся Анвар. — Ваши слова напомнили мне об одном человеке. Хороший, честный человек… один из прихожан муллы Абдуррахмана. Зовут его… ах да, его зовут Сафар, он ткач. Вчера, вернувшись из дворца, я застал его у себя дома. «Пожалуйста, входите, Сафар-ака», — говорю. А он взволнованно рассказывает, будто слышал от какого-то приятеля муллы Абдуррахмана, что мулла сказал: «Под мирзу Анвара скоро хлынет вода». «Это что значит? — спрашивает меня ткач, вконец расстроенный. — Почему под вас может хлынуть вода?» — «Ну, — говорю я, — пока подо мной сухо… А если и хлынет вода, вы научите меня ткать?» Он ничего не ответил, а все повторял то же, что и вы: «Наш имам — грязный сплетник, его надо прогнать!» Ну — как, Султанали, вам по душе эти слова?

— Да, ткач Сафар ваш искренний друг, — уверенно сказал Султанали. — Я убежден, что этот гнусный мулла-скорпион затаил против вас в сердце злобу.

Таир, молча перемешивавший в костре угли, вдруг спросил:

— Сафар-ткач — это не тот ли худой, длинный, сутулый, ваша милость?

— Да, он.

— Это мой друг. Мы с ним каждое лето работали поденщиками. Славный малый!

— Ясно, — отчеканил Султанали. — Все ясно. Абдуррахман в злобе и мстительности не уступает вашим муфтиям. Забыть добро, которое ему сделали!..

— Пословица недаром говорит: «Соверши хорошее дело и брось в реку. Если его не оценят рыбы — оценит бог». А что сказано у Физули? «Жизнь — это базар, где каждый хвалит свой товар». Мы тоже свой товар выносим на базар, но муфтии, порывшись в своем сундуке, ничего лучше грязных сплетен не нашли…

— Это так, мирза Анвар, но все же надо вам обороняться от врагов или нет?