Маруша Кресе - Страшно ли мне?

«Можно я останусь с вами?»

Я киваю. Хозяйка, скорее всего, именно это имела в виду. Девочка спит. Доберемся ли мы до освобожденной территории к завтрашнему дню? Идет дождь. Подъехали к реке. Это уже почти граница. На той стороне наши. Свет. Наши. Приплывает лодка. Девушку и малышку Ленку увозят.

«Господи, благослови!» — бормочет Мара.

Вот черт, интересно, с каких это пор еще и Мара такая набожная.

«Знаешь, это я просто так сказала. Я так боялась все время. За маленькую, за ее мать, за эту участливую женщину с хутора. За нас».

Мы сидим под деревом и ждем, когда закончится дождь и рассветет. И ждем. В деревне кричит петух. Любовь? Иногда цена слишком высока.

Вот, впервые увидел английских летчиков. Вообще в первый раз увидел англичан. Они угощали нас сигаретами и виски.

«Неплохо», — Милош блаженствует.

«Хорошо, что нас послали».

Англичане нас подбадривают. И расхваливают на все лады. Но почему же они раньше этого не делали? А их помощь? Почему только сейчас? Расхваливают своего короля и всю его семью, а Винко старается переводить. Чешет голову и смотрит в небо. Как будто там, наверху, он найдет спасение.

«Скажи им, что и наш к ним сбежал. И все правительство впридачу».

«Все-таки зачем они здесь?» — удивляемся мы. Разглядываем их. Беззаботные, улыбающиеся. Отдохнувшие. Просто комедию ломают, не то, что мы.

Переговоры. День и ночь. Разногласия. Планы. Хорошо еще, что я служил в югославской армии и понимаю всю эту смесь языков. Рядом со мной сидит старый македонец. Белоснежные усы, теплая улыбка. Время от времени хлопает меня по спине, приговаривая: «Эх, браток, привет твоим в Словении!»

А Стево из Боснии. Помню его по последней поездке.

«Иногда мне кажется, что нам уже не спастись», — произносит он. Все, кто был с ним тогда, на той встрече, погибли. На обратном пути. По дороге домой.

Мы вообще знаем, что делаем? С вступлением в партию все произошло так быстро. Совсем недавно я и понятия не имел, что такое коммунизм. А она мне все быстро растолковала. Она умная. Не удивительно, что ее выдвинули на политическую работу, хотя она по-прежнему комиссар бригады. Если все будет так, как она мне объясняла, то неплохо. А будет ли так?

Сижу у моря, опустив ноги в воду, и смотрю вдаль. Дует теплый ветер, и хочется очутиться на корабле, плывущем в неизвестность. Все равно куда. Только прочь от войны, голода и бессонных ночей. Прочь от всего этого горя. Прочь от новых и новых решений, которые нужно принимать, потому что от них все время зависит жизнь людей. Прочь. Уплыть в новый мир, туда, где новые запахи и иные цвета, другие люди. Как можно дальше отсюда. Навстречу красоте. Взять ее с собой. Она бы согласилась? Она ведь мечтает о море, о новой жизни, о сне без страха.

Проклятая действительность. Проклятая жизнь. Немцы наступают со всех сторон. Наступают все сильнее. Четников [9] Четники — в годы Второй мировой войны югославская (сербская) монархическая партизанская организация националистического толка. , усташей [10] Усташи (1929–1945) — хорватская фашистская ультраправая, националистическая, клерикальная организация и ее военизированные формирования, созданные по образцу немецких СС. , белогвардейцев без счета. Откуда только берутся? Снова подает голос король. Из-за границы, где он в безопасности. А здесь на острове Вис нас еще пугают и Красной Армией. Дают приказ не пропускать ее вперед. Почему? Они же вроде бы наши. В странной какой-то каше мы оказались. Хорошо бы уже кто-нибудь сказал решающее и последнее слово!

Мы на марше. Днями. И ночами. Не в первый раз. И не в последний. Одни мозоли. Над нами самолеты союзников. Летят в сторону Италии. Самолет — тоже неплохо. Вместо корабля.

Зима. Еще одна зима. Опять зима. В первую зиму я сказала, что еще одной не переживу. Сейчас четвертая. Еще одну точно не переживу. В бригаде шепчутся. Все время разносятся новые слухи.

«Говорят, он отдал приказ расстрелять цыганский отряд, потому что тот задержался, — шепчет Катя, пока мы с ней сидим в нужнике за кустом. — Честное слово, мне Марко рассказал».

«Молчи, сама знаешь, что о Душане болтают. Не верь».

«Думаю, самое время немного больше доверять своей интуиции. У тебя всегда было чутье на людей, ты о нем забываешь».

Душана прислали к нам вместо командира, пока тот не вернется с острова Вис. Честно говоря, никто не должен знать, что он там. С нетерпением жду его обратно и уже едва терплю его заместителя. Этого самого Душана. Он грубый и высокомерный. Боюсь, как бы мои ребята не дали ему отпор. Тут как-то сама была готова его пристрелить. Не пристрелила. Не знаю, что бы с ним сделала. Перед глазами до сих пор плачущие дети, безмолвные женщины и мужчины и старик, что во весь голос его проклинал. Старик, которого Душан сбил с ног. Мы шли через деревню, откуда только что выбили белогвардейцев. Как они улепетывали! Я и своего двоюродного брата видела с ними. По крайней мере, так мне показалось. Они были такие смешные.