Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— Спасибо. — Дина взяла деньги, не глядя на брата.

— Пожалуйста.

— Я верну их при первой возможности.

Нусван кивнул и, взяв нож, открыл конверт полностью.

— Спасибо чрезвычайному положению, Нусван переключился на него и не затронул свою любимую тему, — сказала Дина, когда они сошли с автобуса. — Надо хоть за это быть благодарной. «А что плохого в том, чтобы снова выйти замуж? — проговорила она, имитируя ханжескую интонацию. — Ты все еще красива. Обещаю, что найду тебе хорошего мужа». — Ты не поверишь, сколько раз он мне это говорил.

— А вот в этом я с вашим братом согласен. Вы действительно красивая.

Дина шлепнула его по плечу.

— Так на чьей ты стороне?

— На стороне истины и красоты, — важно произнес Манек. — А забавная, наверно, картина, когда Нусван и его друзья-бизнесмены собираются вместе и несут этот вздор.

— Знаешь, что я вспомнила, находясь в его офисе? То время, когда он был мальчишкой. Он говорил, что будет охотиться на крупных зверей — убивать леопардов и львов. Бороться с крокодилами, как Тарзан. Но однажды в нашу комнату вбежала мышка, и няня сказала ему: взгляни, вот свирепый тигр, покажи, какой ты охотник. И Нусван с плачем убежал к маме.

Дина повернула в замке ключ.

— А теперь он хочет убить двести миллионов людей. По-прежнему мыслит в крупных масштабах.

Они вошли в квартиру, где швейные машины стояли без дела. Здесь смех был неуместен, и он быстро стих.

Грузовик, громыхая, ехал в город по дороге, ведущей из аэропорта. По обеим сторонам шоссе тянулись спящие поселки из лачуг, готовые при удобном случае захватить часть места на асфальте. Их сдерживал только страх перед джаггернаутами [114] Джаггернаут — многоосный тяжелый грузовик, называемый так в Индии по ассоциации с Джаггернаутовой колесницей, на которой во время празднеств провозят изображение бога Вишну. , грохочущими по шоссе взад-вперед. Свет фар выхватывал из темноты рабочих из вечерней смены, эти усталые призрачные фигуры осторожно пробирались по узкой тропе между машинами и открытым канализационным стоком.

— Полицейским дали приказ снести все трущобы, — сказал Ишвар. — Почему эти не трогают?

— Все не так просто, — объяснил Хозяин Нищих, — это зависит от того, на какой срок владелец поселка заключил договор с полицией.

— Это несправедливо, — возразил Ом, вглядываясь в темноту, пропитанную запахом прогорклого жира. Блики лунного света позволяли разглядеть бесконечную цепь лачуг, сляпанных из разного подручного материала — грязных кусков пластика и картона, бумаги и мешковины. И это все, словно дерматологический кошмар из струпьев и волдырей, обволакивало гниющее тело большого города. Когда луна скрывалась за тучами, трущобы пропадали из вида. Но нестерпимое зловоние говорило о том, что они существуют.

Еще несколько километров, и грузовик въехал в сам город. Фонари и неоновое освещение заливали мостовые желтым светом, там дремали в ночи ссохшиеся, с пустыми глазницами скульптуры — Галатеи, Гангабехен [115] Гангабехен — вдова, соратница Ганди. , Гокхале Гопала [116] Гокхале Гопала (1866–1915) — индийский политический деятель, один из лидеров движения за независимость Индии. , их скоро пробудит к жизни дневной хаос, который будет таскать, возить, поднимать и строить, напрягая все свои мускулы для города, отчаянно жаждущего благоустройства.

— Посмотри, — сказал Ом, — люди спокойно спят на тротуарах — никто их не беспокоит. Может, отменили чрезвычайное положение.

— Нет, — сказал Хозяин Нищих. — Это игра, как и все другие законы. В нее легко играть, если знаешь правила.

Портные попросили, чтобы их высадили у аптеки.

— Может, сторож снова разрешит нам спать на входе.

Однако Хозяин Нищих хотел сначала увидеть место их работы. Через несколько минут грузовик остановился у дома Дины, и портные показали, где именно она живет.

— Отлично, — сказал Хозяин Нищих. — Проверим у работодателя, правду ли вы говорите. — Он попросил шофера подождать, а сам быстрым шагом направился к двери.

— Сейчас слишком поздно — мы разбудим Дину-бай, — умоляюще говорил Ишвар, морщась от боли в лодыжке при быстрой ходьбе. — Она очень вспыльчивая. Мы приведем вас к ней завтра, обещаю. Клянусь именем моей покойной матери.

Нищие и инвалиды заерзали в грузовике, лишенные убаюкивающего покачивания кузова во время путешествия. Работающий двигатель заполнил темноту угрожающим рычанием. Бедняги начали плакать.