Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Когда на улице поубавилось пешеходов, Шанкар, клянчащий милостыню у «Вишрама», подкатил к дверям, чтобы поздороваться с друзьями.

— Привет, Шанкар! Рад, что вернулся и приступил к работе? — помахал рукой Ишвар.

— Хозяин сказал — отдохни денек, расслабься, отоспись. Я здесь и заснул. А потом в банку посыпались монеты. Громко звякали — прямо рядом с ухом. Только закрою глаза, как тут же в страхе открываю. Народ не дал мне отдохнуть.

Его работа этим утром не отличалась разнообразием. Нищий побрякивал монетами, подвывал, иногда кашлял так, что по щекам текли слезы. Для большей зрелищности он при помощи культей отъезжал то вправо, то влево.

— Я специально попросил Хозяина перевести меня с вокзала на это место, — сообщил он. — Теперь мы сможем чаще видеться.

— Это хорошо, — сказал Ом, помахав Шанкару на прощанье. — Скоро увидимся снова.

Квартира была на замке, и портные поджидали хозяйку у дверей.

— Надеюсь, этот безумный сборщик квартирной платы не подсматривает за нами, — сказал Ом. После десяти минут волнений подъехало такси. Мужчины помогли Дине выгрузить из машины рулоны ткани и внесли их в квартиру.

— Не бери слишком много — побереги ногу, — предупредила она Ишвара. — Кстати, на фабрике назревает забастовка. Пока все не успокоится, тканей не будет.

— О, Вездесущий Рама, когда это кончится! — воскликнул Ишвар. Потом, вдруг вспомнив о вчерашнем проступке, опять извинился за то, что упал перед ней на колени. — Мне следовало бы знать.

— Ты вчера сказал то же самое. Почему? — спросила Дина.

— Однажды передо мной тоже встали на колени. Мне от этого было очень плохо.

— Кто так сделал?

— Это долгая история, — сказал Ишвар. Ему не хотелось рассказывать много об их жизни, но этим поделиться хотелось. — Когда мы с братом — отцом Ома — были учениками у одного портного, мы ему однажды помогли.

— А что вы сделали?

— Видите ли, — заколебался Ишвар, — дядя Ашраф — мусульманин, а тогда между индусами и мусульманами были столкновения. Все из-за этого Раздела. В городе начались беспорядки, и — мы смогли ему помочь.

— Так это Ашраф встал на колени?

— Нет. — Даже спустя двадцать восемь лет Ишвар смутился при этом воспоминании. — Его жена. Тетя Мумтаз встала. От этого я почувствовал себя плохо. Как будто наживался на их несчастье.

— То же самое и я почувствовала вчера. Давай забудем об этом. — Ей хотелось еще кое о чем расспросить Ишвара, но она почувствовала его нежелание говорить на эту тему и отнеслась к этому с уважением. Если захотят, со временем сами расскажут.

А пока добавился еще один эпизод к тому, что ей рассказал Манек о жизни портных в деревне. Как и ее покрывало, хроника их жизни постепенно обретала форму.

Весь первый день Дина мучительно пыталась подобрать слова для решительного объяснения. Что сказать, когда придет время? Может — спите на веранде, пока не найдете жилье. Нет, нельзя. Они могут подумать, что она этого хочет. Или спросить — у вас есть где переночевать? Нет, это отдает лицемерием — ясно, что ночевать им негде. А если немного изменить вопрос — где вы будете сегодня ночевать? Неплохо. Дина еще раз повторила вопрос. Нет, в нем сквозит озабоченность — он слишком прямой. Вчера вечером все было так просто, слова вырывались сами собой — искренние и верные.

Весь день она наблюдала, как портные работают. Те не отрывали ступни от подножки, пока не пришел Манек и не напомнил им о перерыве. Нет, ответили портные, сегодня они не пойдут пить чай, и Дина это одобрила.

— Не вынуждай их тратить деньги. Они и так много потеряли за последние недели.

— Я их угощаю.

— И тебе нечего тратиться. Мой чай не хуже.

Дина поставила воду на всех, вынула чашки, поставив отдельно те, что с розовой каймой. Дожидаясь, когда вода в чайнике закипит, она продолжала обдумывать разговор. А что, если начать так — удобно ли вам спалось на веранде? Нет, это звучит безнадежно фальшиво.

В конце рабочего дня портные скорбно натянули чехлы на швейные машины. Тяжело поднялись, вздохнули и направились к двери.

На какое-то мгновение Дина почувствовала себя волшебницей. Все зависело от ее слов — мир мог стать мигом сверкающим и золотым.

— Когда вы вернетесь?

— Когда скажете, — ответил Ом. — Можем рано, если вам удобно. — Ишвар молча кивнул.

Дина воспользовалась ситуацией — все шло как нельзя лучше.

— Нет нужды торопиться. Спокойно обедайте и возвращайтесь. Мы с Манеком тоже к этому времени поедим.