Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— Вы хотите сказать, что мы можем?..

— На веранде?

— Только пока не подыщете себе жилье, — сказала Дина, довольная тем, что произнесла слова приглашения как бы между прочим — без особых эмоций.

Их благодарность была ей приятна, но от платы за постой она решительно отказалась.

— Нет, никакой платы. Я ничего не сдаю — просто не хочу, чтобы вас снова сцапала полиция.

Дина дала понять портным, что сновать туда-сюда им нельзя — слишком велик риск попасться на глаза хозяину. Придется исключить утреннее омовение на вокзале.

— Можете мыться и пить чай здесь. Только следует вставать пораньше, пока вода не нужна другим. Помните, у меня одна ванная комната. — «Неужели есть такие сумасшедшие, у которых их две», — подумал Ом, но вслух ничего не сказал.

— И зарубите себе на носу — никакого беспорядка.

Портные согласились со всеми условиями и поклялись, что не доставят ей беспокойства.

— Но все-таки нам неловко жить у вас и не платить, — сказал Ишвар.

— Еще одно слово о деньгах, и вам придется искать другое место для ночлега.

Портные еще раз поблагодарили Дину и пошли обедать, предупредив, что вернутся к восьми и еще час поработают до отхода ко сну.

— Но, тетя, почему вы отказались от платы? Они почувствуют себя увереннее, если с них возьмут немного денег. И вам будет легче с расходами.

— Неужели ты не понимаешь? Если я приму деньги, это будет означать, что я сдаю веранду в аренду.

Склонившись над раковиной, Дина чистила зубы пастой «Колинос». Глядя на пену от пасты, Ишвар сказал, что всегда задумывался, полезна ли ее паста для зубов.

Дина сплюнула, прополоскала рот, а потом ответила:

— Не лучше и не хуже других паст. А чем вы чистите зубы?

— Угольным порошком. А иногда пользуемся палочками из нима [117] Дерево Ним почитается в Индии как царственное. Считается, что оно может излечивать все человеческие недуги. .

— У Ишвара и Ома зубы лучше, чем у меня, — сказал Манек.

— А ну-ка, покажи свои. — Манек послушно открыл рот. — Теперь — вы, — попросила она портных.

Все трое встали перед зеркалом, растянув губы и обнажив резцы. Дина сравнила их со своими.

— А Манек прав. Ваши зубы белее.

Ишвар предложил ей попробовать порошок, а Дина выдавила ему на палец немного «Колиноса». Ишвар поделился с Омом.

— Приятно на вкус, — заключили они.

— Это, конечно, хорошо, — согласилась Дина. — Но платить за вкус, если это не еда, глупо. Пожалуй, я перейду на угольный порошок и сэкономлю на этом.

Манек решил последовать ее примеру.

От увеличившегося числа домочадцев забот почти не прибавилось. Дина вставала раньше всех, Манек — последним. Когда она заканчивала утренний туалет, поднимались портные. Ванную они покидали так быстро, что Дина, было, заподозрила их в недостаточной чистоплотности, но потом разглядела, что щеки у них дочиста оттерты, а волосы мокрые. Проходя мимо, она ощущала свежий запах чистой кожи.

Хотя ванная комната была для портных немыслимой роскошью, они там долго не задерживались. Быстрое мытье стало для них привычным делом. За последние несколько месяцев они отточили это мастерство в разных общественных местах, где время было на вес золота. Водопроводный кран рядом с навесом Наваза; одна колонка в центре трущобы; облезлые туалеты в переполненном месте для умывания на вокзале; капли из бурдюка в рабочем поселке — все это довело технику мытья у портных до идеальной скорости — не более трех минут. Они никогда не пользовались кипятильником, предпочитая холодную воду, а ванная комната после них сверкала чистотой.

Однако при одной мысли о том, что они пользуются ее ванной, Дине было не по себе. Она была постоянно настороже, готовая закатить скандал, если обнаружится, что брали ее мыло или полотенце. Если портным приходится жить здесь, то это будет на ее условиях — никаких послаблений.

Ей претил совершаемый каждое утро Ишваром ритуал, когда тот запускал глубоко в рот пальцы, вызывая рвотные движения. Процедура сопровождалась утробным завыванием; нечто подобное часто доносилось из других квартир, но никогда она не слышала его так близко. От этого у нее мурашки по телу начинали бегать.

— Как же ты меня пугаешь, — говорила Дина, заслышав эти звуки.

Ишвар только улыбался.

— Это очень хорошо для желудка. Выходит избыток застоявшейся желчи.

— Будь осторожней, — поддержал ее Ом. — А то кажется, что вместе с желчью вываливается твоя печень. — Он никогда не одобрял привычку дяди. Ишвар пытался приобщить племянника к этим оздоровительным упражнениям, но, не встретив понимания, бросил попытки.