Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

Но эта ее ужасная гордыня и нелепая идея независимости. Работает с утра до вечера, чтоб заработать себе на жизнь, только семью позорит. И с экспортной компанией у нее не сложилось. Постепенно Нусван приучил себя не реагировать на ее причуды. Однако чувство долга так просто не отбросишь. Она оставалась его младшей сестрой, он должен о ней заботиться.

«Какое небрежное отношение к жизни, — думал он. — Какое расточительство! Как будто смотришь трагическую пьесу. Только вместо трех часов она продолжается почти три десятилетия — семья распалась, Ксеркс и Зарир выросли обделенные любовью и заботой тети Дины, которая почти не знала своих племянников. Как это печально и грустно!

Но, возможно, еще есть шанс. Нет ничего лучше, как зажить снова счастливой, дружной семьей. Скоро пойдут внуки. Если Дина не стала тетей, то, может быть, будет хорошей бабушкой.

А молодой человек, что пришел с ней сегодня. Если у них серьезные планы, и они хотят пожениться — это чудесно. Даже если парню всего тридцать, он должен считать, что ему повезло: Дина так хороша, что рядом с ней блекнут женщины вдвое ее моложе.

Да, так вот в чем дело — она решила познакомить своего избранника со старшим братом и получить его одобрение. Иначе, зачем было его приводить?» Что до разницы в возрасте, здесь он чинить препятствий не станет, решил неохотно Нусван. Надо быть терпимее, сейчас новые времена. Да, он благословит их, даже оплатит вторую свадьбу. Конечно, в разумных пределах — сотня гостей, скромное цветовое оформление, небольшой оркестр…

Казалось, с того времени, как доложили о приходе сестры, и Нусван стал предаваться воспоминаниям, размышляя и огорчаясь, минула вечность. Однако, когда он взглянул на часы, оказалось, что прошло меньше пяти минут. Нусван поднес часы к уху — работают. Поразительно, какие штуки проворачивают на пару время и сознание.

Он велел охраннику немедленно пригласить посетителей. Ему хотелось наяву продолжить праздник, который зародился в его воображении.

— Как? — удивилась Дина. — Так скоро? — А Манеку шепнула: — Ты приносишь удачу. Он никогда не принимал меня сразу.

Нусван встал, одернул манжеты рубашки и приготовился тепло приветствовать человека, который станет его свояком. Но, когда он увидел, насколько молод Манек, он чуть не упал. Его сумасшедшая сестра снова выкинула фортель! Нусван вцепился в край стола, представив, какой позор ждет семью.

— Ты становишься европейцем, Нусван? Или заболел?

— Спасибо, я здоров, — ответил он сухо.

— Как Руби и мальчики?

— У них все хорошо.

— Прекрасно. Прости, что потревожила тебя. Ты всегда так занят.

— Ничего. — Еще минуты не прошло, а она уже его подкалывает. Глупо было, на что-то надеется. Когда дело касается Дины, жди неприятностей. Ни одной пайсы не потратит он на эту свадьбу. Помолвка между детьми — ужасный пережиток, но брак между ребенком и взрослой женщиной — безумие нового времени. И принимать участие в этом он не станет. Доктор велел Нусвану следить за давлением, снизить деловую активность, а тут сестра делает все, чтобы сократить ему жизнь.

— Однако я совсем забыла о приличиях, — сказала Дина. — Начала разговор, не познакомив вас. Манек, это мой брат Нусван.

— Как поживаете? — сказал Манек.

— Рад… рад знакомству. — Они пожали друг другу руки, и Нусван почти упал в кресло. В соседней комнате стучали на машинке. Тихо жужжал вентилятор. Под пресс-папье лист бумаги бился в струе воздуха, как пойманная птица.

— Я много рассказывала Манеку о тебе, — сказала Дина, — и мне захотелось вас познакомить. Он живет у меня несколько месяцев.

— Живет у тебя? — Его сестра сошла с ума! Она что, считает себя голливудской кинодивой?

— Да, живет у меня. Как и положено жильцу на пансионе.

— О, конечно! Как же иначе? — Чувство облегчения нахлынуло на Нусвана. Захотелось даже упасть на колени. Спасибо, Боже! Спасен! Спасибо, Бог Всемогущий!

Ослепленный солнцем и радугой, радостно залившими небосвод, Нусван не сразу распознал обратную сторону признания Дины — выходит, свадьбы не будет. Он почувствовал себя обманутым. Как это похоже на нее! Жестокая, бесчувственная, питающая его ложными надеждами. А всего несколько минут назад он испытывал за сестру искреннюю радость. Опять она издевается над ним.

— Цены растут, — сказала Дина. — За ними не угонишься. Пришлось взять квартиранта. Мне повезло, что им оказался такой замечательный юноша, как Манек.