Джика Ютеш - У нас в Крисанте

— Вот хорошо, и я с тобой! Возьмем и Цынку! — обрадовался Бенони и весело отшвырнул одеяло.

Но мать тут же резко его одернула:

— Нет, лодырь, ты-то сегодня в школу пойдешь! Может быть, в конце концов чему-нибудь да научишься! Михэлука и один виноградник посторожит, все равно он лучше всех в классе учится. Ты будешь ходить на виноградник только ночевать с Михэлукой, а то, того гляди, все эти босяки со стройки повадятся виноград красть.

Михэлука чувствует себя очень обиженным и одевается медленно. «Бенони она посылает в школу, а вот меня отправляет сторожить виноградник!» А когда тетка называет рабочих стройки «босяками», мальчик не может ей не возразить:

— На стройке рабочие, а не босяки!

— Ты меня не учи! — взвивается тетка и дает ему оплеуху.

Михэлука стискивает зубы и сдерживается. Натягивает зеленую выцветшую куртку, из которой уже давно вырос, и старательно застегивает ремешок от часов, которыми так гордится.

— Без часов ты, наверное, помрешь! — насмехается тетка.

Михэлука молчит и старательно завязывает пионерский галстук.

Может, тетке показалось, что он нарочно, ей назло, так медленно одевается, или просто была не в духе из-за ночной ссоры с дядей, но она снова набрасывается на мальчика:

— Сколько раз тебе надо говорить? Я тебе что сказала? Да двигайся побыстрее, чертово отродье!

А Михэлуке, как назло, никак не удается правильно завязать пионерский галстук. У него дрожат руки, и узел то и дело развязывается.

— Что ты все дергаешь эту тряпку? Оставь ее, к черту, дома! Брось сейчас же!

— Я галстука не оставлю! — упрямится Михэлука. — Это мой пионерский галстук.

— Не оставишь? Нет, оставишь, раз я велю! — визжит тетка, яростно хватая галстук.

Но Михэлука крепко держит его обеими руками за другой конец.

— Не рви галстук! И не бей меня ни за что ни про что! — кричит он и, задыхаясь от слез и обиды, вырывает у нее из рук галстук. Потеряв равновесие, тетка пошатнулась и больно ушиблась о край стола.

— Так ты вот как, змееныш! Кусаться начинаешь? — кричит она, бледнея от ярости. — Я тебя кормлю, одеваю, обмываю, в школу посылаю, а ты меня толкаешь? Сейчас я тебя проучу! — И тетка бросается к печке за кочергой.

Но Михэлука вылетает пулей из дома, мчится сломя голову мимо дяди, накладывающего на телегу какие-то доски, и без оглядки выбегает на шоссе.

От негодования и гнева, от горестных мыслей, подстегивающих, словно удары кнута, у мальчика все в душе перевернулось. Ведь он не толкал тетку! Это она хотела порвать его галстук! Назвала пионерский галстук тряпкой! Почему она так его ругала? Он же не отказывался идти сторожить виноградник. И обязательно пошел бы, если она… Но только почему его посылают на виноградник как раз сегодня, когда он первый день должен пойти в пятый класс? Ну кто там с утра будет красть виноград? Рабочие со стройки? Нет, этого не может быть! А может быть, она решила не пускать его больше в школу? Хочет сделать своим батраком? Неужели она и дядю уговорила?

Мальчик мчится, еле переводя дух, по шоссе. Но спускающийся с холмов в это тихое сентябрьское утро теплый туман кутает его словно в мягкое, теплое одеяло, и Михэлука постепенно успокаивается и замедляет шаги. «Ничего, я расскажу все Томеке! Разве это справедливо, что она меня лупцует, когда я ни в чем не виноват?» По обеим сторонам шоссе ласково шелестят золотистые мечи листьев спелой кукурузы, а впереди поблескивают на солнце окна первых корпусов стройки. Вдруг до слуха Михэлуки доносится шум автомобильного мотора. Это больничный грузовичок везет молоко. Одним прыжком Михэлука соскакивает с дороги и прячется в густой кукурузе. Грузовичок пролетает мимо, но Михэлука успевает заметить в кузове Бенони и Титину. Весь съежившись и низко опустив голову, Бенони сидит на молочном бидоне, а рядом с ним стоит Титина и, размахивая руками, кричит ему что-то на ухо. Наверное, расспрашивает о случившемся. Они оба едут в кузове, ведь сегодня его, Михэлуки, очередь сидеть в кабинке, рядом с шофером. Он мог бы их окликнуть, и машина остановилась бы. А зачем? Ведь тетка приказала ему стеречь виноградник… Горестно вздыхая, мальчик выбирается на шоссе, старательно соскабливает приставшую к подметкам сандалий липкую грязь и сворачивает к винограднику.

Вокруг виноградника ограда из переплетенного колючей проволокой кустарника. Михэлука шагает по тропинке, ведущей к полуразвалившейся сторожке, а на тропинку легла тень от двух персиковых деревьев и дикой яблони. Персики еще совсем зеленые и безвкусные, а яблочки до того кислые, что сводит челюсти. Мальчик подбирает румяное яблочко, надкусывает и тут же отшвыривает.