Джика Ютеш - У нас в Крисанте

— Мы же не девчонки! Это не мужская работа. Даже Титина пол не моет! — ворчит Бенони.

— А я не главная агрономша! — насмешливо отвечает Олимпия. — У нас слуг нет!..

У Михэлуки Бенони тоже не находит поддержки.

— Перестань хныкать и принимайся за дело! — говорит Михэлука.

После этих слов Бенони умолкает и энергично берется за работу. Но тетку это еще больше раздражает. Она чувствует себя глубоко оскорбленной и в такие минуты видеть не может племянника. Это он похитил у нее любовь сына! «Его Бенони слушает, а на мои слова внимания не обращает», — думает она с огорчением.

Поддавшись чувству обиды, она частенько несправедливо наказывает обоих ребят. Но, только когда дяди нет дома, дядя строго запретил посылать детей на тяжелую работу.

— Вот что, Олимпия: ты в эти дела не суйся и не отрывай ребят от занятий. Ведь это их будущее! Пусть хоть они науку пройдут, а то останутся темными мужиками, как мы.

Но тетка всегда находит повод, чтобы придраться к Михэлуке… Правда, колотить его ей почти не приходилось. Племянник научился у дяди не возражать тетке, когда она не в духе. Все затрещины и подзатыльники обычно достаются Бенони, который даже в минуту опасности не умеет держать язык за зубами.

В середине марта неожиданно началась оттепель.

Солнце ярко засияло в голубом, безоблачном небе, и талый, словно масло, снег ринулся под гору желтыми потоками. Главное шоссе было затоплено, и вода залила равнину, на которой строился новый завод.

Хотя к вечеру вода схлынула, было решено немедленно укрепить почву вокруг завода и вырыть канавы для стока воды. Кроме того, решили посадить на склоне холма лесозащитную полосу.

Это почетное дело поручили пионерам. Началась пионерская «Неделя зеленых насаждений».

Накануне первого дня посадки деревьев старшая пионервожатая Илдика Барани зашла на ферму, чтобы узнать, сколько саженцев привезли из Трестинского леса. Заметив Михэлуку и Бенони, она соскочила с велосипеда и весело крикнула:

— Эй, Бреб старший и младший! Вы уже знаете, что у нас шестьсот саженцев? Целых шестьсот саженцев! Завтра в восемь часов приходите сажать деревья. Сбор в школе! Прихватите с собой два заступа.

Тетку Олимпию, которая пряла на завалинке, Илдика даже не заметила. Проворно вскочила на велосипед и умчалась по шоссе.

— А это кто? — спросила тетка, подбежав к забору.

— Наша пионервожатая! — разъяснили ребята.

— Еще одна любительница гонять на велосипеде и всеми командовать!.. А где вы собираетесь сажать эти деревья?

Узнав от ребят, где именно намечено сажать деревья, тетка подскочила как ужаленная.

— Еще чего выдумали! Им все мало! Забрали поле, где раньше бывали ярмарки, построили там завод, а теперь эта свистушка на сельском выгоне приказывает посадить лес! Ох, святая Параскива, спаси нас и помилуй!

— Мы хотим посадить лесозащитную полосу, чтобы уберечь завод от наводнения и ветров. Ветер гонит песок, а наша пионервожатая говорит, что песчинки могут повредить шарикоподшипники.

— Еще одна умница нашлась! — не унималась тетка.

— Мамочка, а ты нам дашь два заступа?

— Какие еще заступы? Никаких заступов я вам не дам, и никуда вы в воскресенье не пойдете.

— Как — не пойдем? Все пионеры пойдут!

— А вы не пойдете! Не разрешаю, и все!

Ребята смолчали, надеясь, что к утру тетка успокоится и все позабудет. Но не тут-то было!

— Ступайте в огород и копайте грядки. Будем сажать лук, — заявила она в воскресенье утром.

Бенони, как всегда, пытался настоять на своем. Вытащил из сарая два заступа и побежал к воротам.

— Пошли, Лука! Разве не видишь, что на маму снова затмение нашло?

Олимпия почернела от обиды и ярости, запустила в сына поварешкой. Поварешка угодила ему прямо в лицо и рассекла мальчику верхнюю губу. Бенони стоял, обливаясь кровью, а мать с громкими рыданиями помчалась за водой, чтобы вымыть сыну лицо.

Но Бенони вырвался у нее из рук и с отчаянными воплями убежал.

— Я ухожу! Все расскажу нашей пионервожатой! Все, все!

Напрасно звала его Олимпия, грозя переломать руки и ноги, если не послушается, — Бенони даже не обернулся. Михэлука весь день проработал на огороде.

Вечером Бенони вернулся и потихоньку признался Михэлуке:

— Знаешь, Лука, я никому не пожаловался. Не хочу, чтобы над мамкой смеялись. Сказал, что колол дрова, топорище соскочило и угодило мне в губу.

По всему было видно, что тетка очень жалеет о случившемся и всячески старается загладить свою вину. Целую неделю до отвала кормила она мальчиков любимыми блюдами Бенони: варениками с творогом и жареной картошкой с котлетами. Она отправилась даже в город и купила сыну пару сандалий с двумя пряжками. Этого от нее никто не ожидал.