Джика Ютеш - У нас в Крисанте

Похваляются они и старшей сестрой — шофером одного из тех двух автобусов, что недавно начали курсировать между заводом и вокзалом.

Бенони тоже решил похвастаться своим отцом. Он рассказал, что у его отца на ферме в оранжерее и зимой растут огурцы и помидоры. Но разве можно сравнить уход за помидорами, пусть даже выращенными зимой, с работой главного инженера, пуском электростанции, проверкой шарикоподшипников или вождением автобуса!

Всякий раз, когда затеваются такие споры, Михэлуку терзает горькое чувство обиды. Как больно, как унизительно, что у него нет ни отца, ни матери, которыми он мог бы гордиться! Эх, была бы у него такая мать, как у Титины, или такой отец, как у Орестела!

Но нет, не нужна ему другая мать! Его родная мамочка с ее нежной улыбкой все время стоит перед глазами, как немой укор. И всякий раз, когда он вспоминает мать, ему хочется горько плакать.

А вот отец… Отца Михэлука не знает, и он представляется мальчику то военным, то главным инженером завода, то электромонтером, как отец Мишу Велизара. Стоит закрыть глаза, и Михэлука видит его в парадном мундире с орденом или золотой звездочкой на груди. С такой же звездочкой, какую он видел в застекленном шкафчике Титины. Ни отцовского лица, ни его голоса Михэлука представить себе не может, но зато отчетливо видит, как отец берет его за руку и идет с ним по улице, а ребята — Орестел, Мишу, близнецы Рига и даже Титина — шепчут им вслед: «Вот идет Михэлука со своим отцом! На груди у него орден! Он, видно, отважно боролся с фашистами или с другими страшными бандитами!» Но эти радужные мысли быстро сменяются печальными, и Михэлука становится еще угрюмее.

Но все эти печали и тревоги недолговечны. Выросшее в темном, сыром закоулке деревце всегда жадно тянет свои тонкие, хрупкие ветки к солнечному свету и теплу, а Михэлука бережно хранил в своем сердце каждое доброе слово. Может быть, именно поэтому он все чаще и чаще стал переписываться с Томекой, хотя особенно и писать-то было нечего, и все его письма обычно начинались и кончались одними и теми же словами:

«Дорогой дядюшка Томека, знай, что я здоров и хорошо занимаюсь. Мы с Бенони ждем твоего приезда. С большой любовью

Михэлука Бреб».

Мальчику все казалось, что его с Томекой связывает какая-то неразрывная нить, и он был по-настоящему счастлив, когда механик изредка навещал их и привозил какой-нибудь небольшой подарок: перочинный ножик с двумя лезвиями, жестяной свисток или круг сыра, чтобы задобрить тетку.

С таким же доверием относился Михэлука и к семье Гига. Анна Гига, занятая весь день с утра до ночи на ферме, была рада дружбе детей, и ребята проводили вместе весь свой досуг. Михэлука и Титина относились к Бенони покровительственно, и ему, как младшему, словно в игре, была отведена роль озорного и не всегда послушного меньшого брата.

Во всех играх обычно верховодила Титина, а Михэлука лишь выполнял ее приказания. Он охотно мастерил мебель для ее кукол и безропотно праздновал по три раза в неделю их дни рождения и именины. Зато и Титина не мешала ребятам катать восковые шарики для ловли тарантулов и часами глазеть, как тракторист Нэстэсика проверяет ход своей машины и все старается выяснить, отчего у нее мотор чихает. А когда мальчики познакомились с библиотекой Титины, Михэлука еще больше подружился с девочкой. Она всегда знала, какая книга самая интересная и какую «обязательно» надо прочесть.

Бенони, правда, не очень любил читать и, чтобы избавиться от этой неприятной для него обязанности, ластился к старшим, как котенок:

— А мне больше нравится рассматривать картинки и слушать, когда мне читают вслух!

Но даже слушать у него терпения хватало ненадолго. Очень скоро он начинал ерзать на стуле и то и дело предлагал «пропустить это место». Кроме того, ему всегда хотелось с самого начала узнать, чем этот рассказ кончится.

Но все это изменилось, когда он прочел книгу Гайдара «Тимур и его команда».

Как-то раз, возвращая Титине книгу о Тимуре, Михэлука с жаром принялся рассказывать девочке, что ему больше всего в ней понравилось. Старшие ребята всегда наперебой рассказывали друг другу о своих впечатлениях. Бенони сначала слушал их, но потом ему это наскучило — ведь книги он не читал — и потихоньку занялся какой-то игрушкой Титины, да так заигрался, что не сразу заметил, что Михэлука и Титина куда-то исчезли. Бенони искал их повсюду, и вдруг откуда-то из-под лестницы донесся до него таинственный шепот Титины: