Джика Ютеш - У нас в Крисанте

— Кому здесь смешно?

Орестел, прикусив губу, смотрит на потолок. Близнецы братья Рига лихорадочно лезут под парту, а Лупеш засовывает в рот кулак. Каждый пытается сдержать смех. Ребята еще ни разу не видали свою пионервожатую в таком гневе.

— Им легко смеяться! — кричит Бенони. — Им-то что! А кто всякие клички выдумывает, кто нас дразнит? Кто всячески над нами издевается?

— Перестань кричать и расскажи все по порядку.

— А что мне рассказывать? — жалобно спрашивает Бенони. — Михэлука ни в чем не виноват! Я очень вас прошу, товарищ пионервожатая, не вызывайте мамку в школу. Если она узнает о стекле, не жить больше Михэлуке в ее доме.

— Как это «в ее доме»?

— Ну, в доме моей мамки! — повторяет Бенони, скорчив такую несчастную мину, что ребята не могут удержаться от смеха.

А Корнелиу Лупеш в восторге визжит:

— Пимперлино!

Илдика бросает на него грозный взгляд.

— Тише! Лупеш, встань и стой около своей парты… Я ничего не понимаю, Бенони! — говорит она мягким голосом. — Разве вы с Михэлукой не родные братья?

— Я его люблю больше, чем брата! А мамка его умерла, она была сестрой папы.

— А где его отец?

— Отец? У него нет отца!

Весь класс уставился на Михэлуку. Ребята словно видят его впервые, а он стоит, низко опустив голову.

— Садись, Михэлука! — тихо говорит Илдика.

Мальчик садится. Он смертельно бледен, глаза его лихорадочно блестят, а голова гудит, как котел. С ужасом ждет он новых насмешек, но тут раздается тоненький, робкий и вместе с тем решительный голосок Алекуцу Гасса:

— Михэлука Бреб не виноват.

— Никто из вас не должен думать, что вся эта история касается только пионера Бреба, — задумчиво говорит расстроенная Илдика. — Я хочу напомнить всему классу, что ваш учитель серьезно болен. Сегодня ему стало очень плохо, и я попросила разрешения заменить его на уроках. «Не могу я спокойно лежать дома, да еще в конце учебного года. Мне надо обязательно быть с ребятами, когда они повторяют весь пройденный материал. Я должен быть с ними», — ответил он мне. А вы как себя ведете? Какой вы сюрприз ему подготовили? Подрались и разбили дверцы шкафа?

Слова пионервожатой заставили ребят глубоко задуматься. Как иголки вонзились они и в сердце Михэлуки. Как он мог думать только о разбитом стекле и забыть больного учителя!

Опечалились и остальные виновники происшествия. Корнелиу Лупеш, который всегда был рад посмеяться даже без всякой причины, насупился и стиснул зубы. А Орестел громким голосом, так, чтобы все слышали, спросил:

— Кто пойдет со мной к телефону? Я позвоню папе, и он пришлет в школу стекольщика.

— А ты полагаешь, что твой отец обязан расплачиваться за стекла, которые ты выбил? — спросила Илдика и, бросив строгий взгляд на мальчика, вышла из класса.

«Орестел зазнался, это ясно, — думает она. — А это очень плохо, когда председатель пионерского отряда зазнается». В ушах у нее еще звучит печальный голос Бенони: «А кто всякие клички выдумывает, кто дразнится? Кто над нами издевается? Им-то что!.. А вот если мама узнает, что Михэлука разбил стекло, она съест его живьем… Не жить больше Михэлуке в ее доме… В доме мамки…» А Михэлука Бреб упорно молчал… А потом тоненький голосок Алекуцу Гасса: «Старший Бреб не виноват».

В тяжелом раздумье отправляется Илдика разыскивать ученицу Титину Гигу из пятого класса.

— Ты ведь живешь по соседству с братьями Бреб и дружишь с ними. Почему ты мне никогда ничего не рассказывала о том, как они живут?

— А почему я должна была что-то рассказывать? Разве с ними что-нибудь случилось? Я скажу вам всю правду: это я дала пощечину Орестелу Урся, потому что он ее заслужил. Орестел нахал и зазнайка! Он всех передразнивает и любит давать обидные клички.

— Какие клички?

— За то, что мы с Михэлукой дружим, он меня прозвал «принцессой», а Михэлуку «лакеем» — «лакеем принцессы».

— Это все пустяки! — озабоченно перебивает ее Илдика. — Послушай, Титина, я всегда думала, что Михэлука и Бенони родные братья, а оказывается, что Бреб старший круглый сирота и тетка его обижает.

— Тетя Олимпия? Не может этого быть. Я ее хорошо знаю. Она совсем не злая, Михэлука никогда на нее не жаловался. По-моему, она его любит не меньше, чем Бенони. Да и дядя Гаврила очень добрый. Он у нас на ферме бригадир.

Илдика совсем растерялась.

— Так что же все-таки у них там происходит? Бенони изо всех сил защищал своего двоюродного брата. Сказал даже, что, если мать узнает о разбитом стекле, она сживет Михэлуку со света. Меня это очень встревожило. Что там у них творится? Хорошо, по крайней мере, что Бреб младший оказался отважным и верным товарищем. Да и характер у него твердый… — задумчиво говорит Илдика.