Валерия Шубина - Мода на короля Умберто

— Что же не разменялись?

— Разменя-а-а-ешься с ней! Мне, говорит, разъезжаться ни к чему, дождусь твоей смерти!

— И вы терпели?

— Ходила в райисполком, с людьми советовалась. Соболезновали, конечно… Но говорили: «Ведь сами расписку дали. Ждите теперь. У нас еще в подвалах живут». А она из-за моего хождения стала еще хуже. — Старушка вытерла платочком лоб. — Пятнадцать лет крест я этот несла — и вот дождалась!

— Померла?!

Старушка испуганно замахала руками.

— Что ты! Ну ее к лешему! Пусть себе живет. Мне самой комнату дали на «Щелковской». Да еще в доме с аптекой. В аккурат возле метро.

— А квартира вся ведьме досталась?!

— Выходит, так.

— Во как! Ни холивши, ни боливши!

— Да ведь и ей не сладко жилось. Тоже как в общежитии.

— Она из вас цифру пять выгибала, а вы еще жалеете.

— Да на радостях, любезная. Я теперь у себя каждый уголок целую. Закроюсь и гляжу на стенки. Три месяца на пустую комнату любовалась. Нажить-то ничего не нажила, по чужим людям скитаясь. Думала, хоть под старость по-человечески поживу. Обстановка — один срам. Двадцать пять рублей, что ни говори, перестала платить за угол, вот и накопила за пятнадцать-то лет. — Старушка обвела магазин растерянным взглядом. — Зря только деньги таскаю. Записываются тут…

— Паня виновато промолвила:

— Такой уж порядок на дефицит. А кое-что свободно можно купить.

— Ну, люди зна-а-ают, за чем гоняться. Что другим пригляднее, оно и тебе дороже. Все поскромней да поскромней, все чай с сухариком! А как со сдобою?! Или не заслужила я дефицита? — Старушка доверчиво пододвинулась к Пане. — Да я б не пожалела… Чего уж теперь?.. Да где их найдешь, штукарей!

При этих словах Панино сердце заколотилось сильнее. Жалко старушку, однако свой интерес на уме. Мелькнула, правда, мыслишка: «А не подарить ли открытку?» Но тут же подумала: «Да не возьмет старушка задаром. Посчитает себя в долгу. Начнет подарки носить. А чем тратиться на всякие там сувениры, пусть лучше деньгами дает».

Рассудить-то Паня рассудила, сказать же — язык не поворачивается. И не засобирайся старушка домой, Паня так бы и не решилась.

Старушка сразу и не поняла ничего. Паня отвела ее за шкафы, показала на губы: потише — и достала открытку.

Старушка в открытку вцепилась, от радости руки трясутся.

— Да не дадут вам! На мое имя! Мне и оформлять. Лучше деньги готовьте. Да поскорей, пока магазин не закрыли!

Старушка пальтишко расстегнула, под ним — кофтенку, руку внутрь запустила, отшпилила тряпичный мешочек. Пока возилась, Паня прямо сопрела от нервов. А еще гарнитур выбрать надо, деньги в кассу внести, себе отсчитать, шоферу шепнуть, что везти по мамашиному адресу, да не задаром, конечно.

Взяла себя Паня в руки, промахнула быстренько операции, а машин нет. Паня туда, Паня сюда, все по нарядам уехали. Паня на улицу. Никого. Паня назад в магазин. Пусто!

— Да приходите завтра! — не выдержал продавец. — Куда денется ваша мебель?! Заберете собранную. И обивку при свете лучше рассмотрите!

А старушка стоит обомлевшая, одна горесть в глазах, словно Паня нарочно все это подстроила. Паня давай оправдываться, а старушка хоть бы рот распечатала.

— Не верите?! — вспыхнула Паня. — Айда ночевать ко мне!

— Вы меня, любезная, заведете…

— Ну разве я на душегубку похожа? Похожа?!

— Все они чистенькие… Жулики… Христопродавцы…

Хотела Паня ее отчитать, да видит: со старушки много не спросишь.

— Ну ладно… Деваться некуда. Приходите завтра к открытию. На всякий пожарный киньте свой адресок.

Старушку совсем в холод бросило.

— Это зачем же?

— Мало ли… Запозднитесь вдруг. Пенсионеры-то любят понежиться в постелях. Если не подоспеете, сама привезу.

— Вишь ты, сама… Приду, не поживишься… Чужим-то добром…

Паня махнула рукой и пошла прочь, а за спиной старушка что-то бормотала.

Вечер, ночь, как искры из-под лома, мелькнули — и нет, потому что взяла Паня у генерала успокоительные таблетки. Утром начала минуты считать и, чтоб себя не испытывать, сорвалась до срока. Ожидала, что и старушку пораньше поднимет. Магазин отворили, час-другой протопталась Паня, а старушки все нет. Уже и продавец заметил: «Ну что за покупатель пошел! Да тут хоть ангелом будь, сожрут и спасибо не скажут».

Перед обеденным перерывом Паня велела грузить гарнитур и покатила с двумя ременными молодцами восвояси.

А влетев в дом, рванула из-под свекра стул: «Нечего тут рассиживаться! Подсоби вон ребятам».