Томас Гарди - Взор синих глаз [litres]

– Я никогда не знаю, когда вы говорите серьезно, и я не знаю этого и сейчас, – ответила она, глядя снизу вверх на своего бородатого оракула. И, храбро приходя на помощь самой себе, она прибавила: – Если я и впрямь кажусь тщеславной, то я тщеславна в моем поведении, но не в моем сердце. Худшие женщины – те, кто таит тщеславие в сердце, а поведением его не показывают.

– Находчивое разграничение. Что ж, из двух разновидностей вторые, конечно, больше заслуживают порицания.

– Тщеславие – это смертный или простительный грех? Вы знаете жизнь на самом деле, ответьте мне.

– Я очень далек от понимания, что же такое жизнь. Одна только концепция жизни слишком велика, чтобы ее объять за краткий срок нашего земного существования.

– То, что женщина любит драгоценности, может сделать ее жизнь неудачей – в высоком смысле слова?

– Ничья жизнь не может быть признана в целом неудачной.

– Что ж, вы знаете, что я имею в виду, даже несмотря на то что мои слова плохо подобраны и банальны, – сказала она нетерпеливо. – Если я говорю банальные слова, то вы не должны думать, что я думаю только банальные мысли. Мой бедный словарный запас похож на ограниченное число грубых шаблонов, в которые я должна отливать все мои материалы, хорошие и плохие; и новизна или деликатность содержания часто теряются в грубой банальности формы.

– Очень хорошо, я верю этому остроумному заявлению. А что до темы нашей беседы – жизни, кои обернулись неудачами, – вам нет нужды об этом беспокоиться. Любая жизнь может быть и романтической, и странной, и интересной, вне зависимости от того, потерпит он или она неудачу или преуспеет. Вся разница заключается в том, чтобы последняя глава в этой истории отсутствовала. Если какой-нибудь могущественный человек пытается совершить великое деяние и попросту терпит неудачу, немного не дотянув до финиша по вине случайности, а не своей собственной, то к этому времени его история уже содержит в себе столько фактов, что мнится, будто он уже совершил свой подвиг. Забавно со стороны мира, что люди удерживают в памяти подробности того, как парень пошел в школу, и дальнейшие сведения о его жизни, делая из них после интересный роман или никакого значения в них не вкладывая, в точной зависимости от того, прославится он впоследствии или же нет.

Их прогулка пришлась на время между закатом солнца и восходом луны. Как только солнце скрылось, почти полная луна стала восходить на небосклоне. Их тени, кои возникли благодаря сиянию, льющемуся с запада, стали выказывать признаки исчезновения в интересах соперничающей пары теней с противоположной стороны, кои появились благодаря яркости восходящей луны.

– Я рассматриваю свою жизнь, как в некоторой степени неудачу, – сказал Найт вдруг, после небольшой паузы, в течение которой он следил за антагонистическими тенями.

– Вы! Как?

– Я в точности не знаю. Но каким-то образом я пропустил поданный мне знак.

– В самом деле? Упустить его – еще не значит приобрести особый повод, чтобы грустить, но если чувствуешь, что сделал это, то такое ощущение будет причиной для печали. Я права?

– Отчасти, хотя не совсем. Ибо ощущение, что приобрел огромный опыт, служит своеобразным утешением людям, кои сознают, что в своей жизни не раз сворачивали не туда. Несмотря на то что это звучит как противоречие, нет правдивее истины, что те, кто всю жизнь поступал правильно, не знают и половины о том, что доподлинно правильно и каковы эти пути, а знают ровно столько же, сколько те, кто всю жизнь только и делал, что ошибался. Как бы там ни было, я бы вовсе не желал охлаждать ваш летний отдых, углубляясь в подобную тему.

– Вы не сказали мне даже сейчас, вправду ли я тщеславна.

– Если я скажу «да», я нанесу вам обиду; если же я скажу «нет», вы сочтете, что я имел это в виду, – сказал он, глядя ей в лицо с любопытством.

– Ах, ладно, – отвечала она с тихим страдальческим вздохом. – Если что-то находится на невероятной глубине, кто это обнаружит? Полагаю, я должна принимать вас так, как я принимаю Библию – отыскивать смыслы и понимать в ней все, что мне доступно, и вместе с этим разом проглатывать остальное, руководствуясь простой верой. Считайте меня тщеславной, если вам угодно. Светское величие требует так много мелочности, чтоб вознестись до него, что большая или меньшая слабохарактерность здесь уже не является причиной для сожалений.

– В отношении женщин я ничего не могу сказать, – отвечал Найт беспечно. – Но, вне всяких сомнений, это несчастье для мужчины, который должен владеть приходом, когда он родился истинно благородной натурой. Возвышенная душа доведет человека до работного дома, поэтому вы, быть может, и правы, что придерживаетесь тщеславия.