Томас Гарди - Взор синих глаз [litres]

– Да, я писал начало будущей статьи. И, с вашего позволения, я его закончу.

После этого Найт замер на месте и стал записывать. Эльфрида задержалась рядом с ним на мгновение и затем продолжала свою прогулку.

– Я бы хотела узнать все секреты, что содержатся в этой записной книжке, – сказала она весело, возвратившись и заглядывая к нему через плечо.

– Я не думаю, что вы найдете в ней многое, что вас заинтересовало бы.

– Я знаю, что найду.

– Тогда, конечно, мне больше нечего сказать.

– Но прежде всего я должна спросить у вас вот что. Вы пользуетесь ею лишь для записи таких простых фактов, как события во время путешествия, да как тетрадью расходов и так далее или же вы в нее заносите какие-то свои мысли?

– Что ж, сказать по правде, это ни то ни другое. По большей части она содержит наброски для статей и эссе, несвязные и разобщенные, которые не представляют настоящего интереса ни для кого, кроме меня.

– Полагаю, в ней содержатся ваши мысли в зачаточном состоянии, которые вы после разовьете в своих творениях?

– Да.

– Если они интересны, когда расширяются до размеров статьи, то какими же они должны быть в концентрированной форме? Чистый смысл без малейшей примеси, который выше доказательств, пока они не станут достаточно приземленными, чтобы подойти для человеческого потребления: и впрямь «глаголы, что жгут сердца».

– Скорее уж как воздушный шар до того, как его накачали воздухом: дряблый, бесформенный, мертвый. Едва ли вам удастся прочесть их.

– Могу я попробовать? – сказала она умоляюще. – Я написала мой бедный роман таким вот образом – я имею в виду, фрагментами, на свежем воздухе, – и мне хочется посмотреть, так ли вы пишете начало своих вещей, как я – своих.

– Право слово, это довольно-таки неловкое требование. Полагаю, я едва ли могу отказать теперь, когда вы это так откровенно потребовали, но…

– Вы думаете, что эта просьба говорит о моих дурных манерах. Но разве кое-что меня не оправдывает: вы же сами вздумали делать заметки в моем присутствии, не так ли, мистер Найт? Если бы я случайно тайком заглянула в вашу записную книжку, то было бы другое дело; но вот вы стоите тут, передо мною, и говорите «извините», не заботясь о том, здесь я или нет, и продолжаете записывать, и затем говорите мне, что это не факты личной жизни, а идеи для широкой публики.

– Очень хорошо, мисс Суонкорт. Если вам и вправду так не терпится ее прочесть, пусть плоды этого решения падут на вашу голову. Запомните: я вам советовал оставить мою записную книжку в покое.

– Но с таким предупреждением вы мне разрешаете?

– Да.

Она помедлила мгновение, взглянула на его руку, сжимавшую записную книжку, затем, рассмеявшись и сказав: «Я непременно должна прочесть это», выдернула ее у него из пальцев.

Найт побрел в сторону дома, оставив ее стоять на тропинке и перелистывать страницы. К тому времени, когда он добрался до боковой калитки сада, он увидел, что она двинулась по направлению к нему, и подождал, пока она его не нагнала.

Эльфрида закрыла его записную книжку и несла ее с негодованием, за уголок, который сжимала указательным и большим пальцами; на ее лице застыло уязвленное выражение. Она молча протянула ее ему, не поднимая глаз выше своей протянутой руки, что держала записную книжку.

– Заберите ее, – сказала Эльфрида быстро. – Я не желаю это читать.

– Вы смогли здесь разобраться? – спросил Найт.

– Настолько же, насколько далеко смогла прочитать. Но я не заботилась о том, чтобы прочесть много.

– Почему, мисс Суонкорт?

– Просто потому, что я не хотела – вот и все.

– Я вас предупреждал, что вам не стоило читать.

– Да, но я никак не предполагала, что вы опишете здесь меня.

– Ваше имя ни разу не было упомянуто в пределах этой записной книжки.

– Не мое имя – это я знаю.

– Ни ваше описание, ни что-то иное, никаких примет, по которым кто-то мог бы узнать вас.

– Никто и не узнает, кроме меня. Но вот это вот тогда что такое? – воскликнула она, вырывая у него из рук записную книжку и раскрывая ее на определенной странице. – Седьмое августа. Это было позавчера. Но я не хочу это читать, – сказала Эльфрида, захлопывая книжку с милым высокомерием. – К чему мне это читать? Я не имела права просить у вас вашу записную книжку для прочтения, и наказана за это по заслугам.

Найт едва ли помнил, что он тогда записал, и поэтому раскрыл записи, чтобы посмотреть. Он прочел следующее:

«Седьмое августа.