Томас Гарди - Взор синих глаз [litres]

Они ступили на земли, прилегавшие к особняку, проскользнули через боковые ворота, а оттуда вела тропинка, уже широкая и ухоженная, что прихотливо шла через заросли кустарника к восьмиугольному павильону, который называли Бельведером из-за всестороннего обзора окрестных земель, на кои можно было любоваться, сидя внутри на зеленых скамьях. Тропинка шла мимо этого сооружения и вела как к особняку, так и к коттеджу садовника с другой стороны, ведя далее оттуда в Восточное Энделстоу; поэтому Стефан не чувствовал никаких колебаний, собираясь совершить прогулку по тропе, коя едва ли могла считаться частной.

Ему почудилось, что он услышал, как калитка открывается и закрывается позади него. Обернувшись, он никого не увидел.

Те двое, что плыли в лодке, направились к летнему домику. Кто-то из них заговорил:

– Опасаюсь, мы заслужим нарекание за то, что так припозднились.

Стефан немедленно узнал знакомый голос, что стал более грудным и богатым, чем в былые времена. «Эльфрида!» – шепнул он себе и, чтоб не упасть, схватился за молодое деревце, пытаясь унять в себе то волнение, которое она вызывала в нем одним своим присутствием. Его сердце сбилось с ритма; он отвернулся, получив подтверждение тому, что искал.

– Ветер снова поднимается, вон как гудит в листве ясеня! – сказала Эльфрида. – Вы это слышите? Интересно знать, который час.

Стефан отпустил ствол деревца.

– Я зажгу спичку и скажу вам. Зайдите в летний домик – там ветер не дует.

Модуляция этого голоса, его особенность речи, казалось, прозвучала для него, как возвращение домой, как некие ноты в голосе северной птицы по ее возвращении в родной климат, когда вернулись прежние, до боли знакомые условия, но при этом они особо не выделялись, казались естественными, вплоть до этого возвращения.

Пара вошла в Бельведер. Нижняя его часть была из деревянных досок, сбитых крест-накрест, а в верхней его части были оставлены проемы в виде своеобразных окон.

Послышался чирк зажигаемой спички, и яркий свет озарил павильон изнутри. Свет породил танцующие тени листьев, тени стволов деревьев, блестящие полосы света, световые точки, проблески и нити серебристого сияния, бесконечно разнообразные и мимолетные. Это разбудило комаров, что полетели на свет, высветило осенние паутинки, потревожило дождевых червей. Стефан не обращал внимания на эти явления, да и не было у него времени. Он видел в летнем домике следующую сцену, залитую ярким светом.

Первое – лицо своего друга и наставника Генри Найта, с которым у него возникло охлаждение, но не от каких-то особых причин, а от долгой разлуки, разницы в летах и расхождения в интересах.

Второе – его яркая исключительная звезда, Эльфрида. Лицо Эльфриды стало более женственным с тех пор, как она впервые назвала себя его возлюбленной, но столь же ясное и пышущее здоровьем, как и всегда.

Блестящие кольца ее вьющихся волос лежали пышной копной и выглядели так же, как всегда, только в прическе произошли некоторые изменения, вызванные данью моде.

Они склонили друг к другу головы, их лица почти соприкасались, и оба смотрели в землю. Эльфрида держала в руке часы, Найт держал светильник в одной руке, а левой рукой обнимал ее за талию. Стефан смотрел на эту сцену через широкие просветы между досками, прибитыми горизонтально, кои пересекали их силуэты, точно ребра скелета.

Рука Найта немного крепче обвилась вокруг талии Эльфриды.

– Половина девятого, – сказала она низким голосом, в котором была особая музыкальность, явно вызванная дрожью удовольствия от этого нового доказательства того, что она любима.

Язычок пламени светильника уменьшился, затем погас, и все погрузилось во тьму, с которой сумерки, что царили здесь до освещения, не шли ни в какое сравнение. Стефан, исстрадавшись в душе и с ноющей болью в самом центре сердца, повернул прочь. Обернувшись, он увидел темный силуэт позади летнего домика, стоящий с другой стороны. Его глаза стали привыкать к тьме. Была ли та тень человеческой фигурой или же попросту темным кустом можжевельника?

Влюбленные вышли из летнего домика, прошмыгнули через кусты португальской калины [141] Португальская калина (лат. viburnum tinus) – крупный вечнозеленый кустарник родом из Средиземноморья. и направились к особняку. Фигура, очертания коей расплывались во тьме, сделала движение и теперь прошла прямо перед Стефаном. Так закутана была эта фигура, что невозможно было рассмотреть, мужчина то или женщина, она казалась просто черным силуэтом. Этот силуэт бесшумно заскользил вслед за ними.