Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

Припоминаю, как мессер Бенедетто Альберти, любивший у себя дома предаваться изучению полезных наук, а в обществе имевший много друзей и поклонников, с присущей ему доброжелательностью и серьезностью имел обыкновение рассуждать о вещах прекрасных и достойных, приятных и полезных для его слушателей, и частенько ссылался на этих ваших ученых. Так вот, вы, ученые, говоря о благоразумии и нашем образе жизни, любите приводить в пример муравьев и говорите, что нужно подражать им, сегодня проявляя заботу о завтрашнем дне. А при избрании государя, по-вашему, следует использовать опыт пчел, подчиняющихся одной главе и усердно трудящихся и прилагающих все силы на общее благо. Одни из них собирают с цветов пыльцу, другие накапливают материал и переносят грузы, третьи распределяют их, четвертые строят соты, и все вместе они охраняют спрятанные ими богатства и сокровища. У вас много таких занимательных сравнений, которые поясняют, что вы хотите сказать, и забавляют слушателей. Итак, с вашего разрешения я бы тоже хотел использовать свой пример, хотя и не столь удачный, как ваши, но, разумеется, уместный, чтобы лучше и понятнее объяснить вам наглядно, как бы показать воочию, что требуется от отца семейства. Таким образом, в моем рассуждении я последую этому вашему похвальному и достойному обыкновению. Посмотрите на паука, который распределяет все ниточки своей паутины лучами, так что каждая из них, простираясь на большое расстояние, берет начало в середине, где находится место пребывания и обиталище трудолюбивого насекомого. Закончив свою работу, он остается там и внимательно за всем следит, так что, когда даже самая тонкая и удаленная из ниточек приходит в движение, он это замечает, появляется там и наводит порядок. Так и должен поступать отец семейства. Пусть он распределит свои дела, устроит их так, чтобы они зависели только от него, сходились к нему и покоились на самых прочных основаниях, и пусть отец семейства будет в курсе всего происходящего, всегда готовый вмешаться, если нужно. Не знаю, дорогой Лионардо, нравится ли тебе такое сравнение.

ЛИОНАРДО. Разве ваши слова могут мне не понравиться? Клянусь, Джанноццо, я не встречал более уместного и подходящего сравнения, и я прекрасно понимаю, что так оно и есть, как вы говорили, что умение и старание того, кто всем управляет, преодолевают и смягчают все трудности. Не знаю только, иногда ведь кажется, что внешние дела мешают домашним, а домашние нужды часто не оставляют времени, чтобы исполнить гражданский долг. Поэтому я не уверен, что при всем нашем старании мы сможем как следует справиться со всеми делами.

ДЖАННОЦЦО. Не думай, что на этот случай нет простого и отличного средства.

ЛИОНАРДО. Какого же?

ДЖАННОЦЦО. А вот какого. Пусть отец семейства поступает, как я. Домашние нужды представляли для меня немалую обузу, потому что мне часто приходится общаться с людьми вне дома, занимаясь более важными делами. Поэтому я решил избавиться от этого бремени и оставить за собой внешние надобности, заработок и сделки, которые требуют общения, а остальное и все менее значительное, что касается домашнего хозяйства, поручить моей жене. Я так поступил, потому что, по правде говоря, женщине не очень подобает торговаться в публичных местах, среди мужчин, а мне кажется постыдным сидеть дома, как бабе, в то время как следует занять свое место между сограждан, беседовать и вести дела с достойными и честными чужеземцами. Не знаю, одобришь ли ты это, ведь есть такие люди, что предпочитают обшаривать и ощупывать каждый уголок в доме, чтобы ничто не скрылось от их глаз и рук; они проверяют все, даже фитили в лампах, не слишком ли они истрепались; притом они утверждают, что их дела никого не касаются, и нет ничего постыдного в том, что они заводят у себя свои порядки. Они ссылаются на поговорку, которую любил повторять мессер Никколайо Альберти, человек весьма щепетильный: что старание и забота о вещах – родители богатства. Это изречение мне очень нравится, потому что прилежание всегда полезно, но я не считаю, что человеку, занятому мужскими делами, стоит вникать или проявлять внимание к подобным домашним пустякам. Не знаю, прав ли я. Каково твое мнение, Лионардо?

ЛИОНАРДО. Я согласен с вами, ведь древние разделяли ваше убеждение и говорили, что природа наделила мужчин возвышенной душой и большей, чем у женщин способностью с оружием в руках и благоразумием противостоять опасностям, угрожающим отчизне, святыням и их потомству. Мужчины обладают более сильным и твердым по сравнению с женщинами духом, который позволяет им выдерживать вражеский натиск; они более выносливы, более стойки в беде, и к тому же им более пристало отправляться в чужие земли, дабы обзавестись дарами фортуны и приумножить их. Женщины, напротив, почти все робки от природы, изнеженны, медлительны, поэтому для них сподручнее сидеть дома и охранять имущество, ведь природа сама как будто бы распорядилась нашей жизнью и мужчинам заповедала устраивать семейный очаг, а женщинам – хранить его. Пусть женщина, запершись в доме, защищает его и себя, довольствуясь досугом, в опаске и сомнении. Мужчина пусть охраняет жену, дом, своих близких и свою отчизну, но не сидя дома, а упражняя свой дух и тело в доблести, даже если при этом потребуется проливать пот и кровь. Но я уверен, Джанноццо, что эти лодыри, которые целые дни проводят в женском обществе и даже усваивают женский образ мысли, не обладают сердцем мужчины и величием духа и заслуживают порицания, ибо они предпочитают быть бабами, а не мужчинами. Тот, кому нравится доблесть, должен стараться быть доблестным, а кому нравятся все эти женские пустяки, доказывает, что он заслуживает называться бабой. Поэтому вас можно только похвалить за то, что вы отдали маловажные дела на откуп жене, а себе оставили, насколько я знаю, все мужественные и похвальные занятия.