Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

ДЖАННОЦЦО. Признаюсь тебе, что и у меня не было недостатка в подобных объяснениях.

ЛИОНАРДО. Я бы очень хотел узнать, каким образом мне, когда я женюсь, удастся сделать то, чего не удается большинству мужей. Мало кто одобряет пристрастие жены к румянам, но никому, пожалуй, не дано отучить ее от них.

ДЖАННОЦЦО. Тут я проявил благоразумие, и тебе небезынтересно будет услышать, каким остроумным способом я внушил ей отвращение ко всем прикрасам. Послушайте, для вас это будет полезно. Когда я препоручил жене все домашние дела и мы уединились, как я уже сказал, в запертой комнате, мы преклонили колени и просили Господа, чтобы он позволил нам во благо использовать все то, что даровано нам по его снисхождению и милосердию, а также благочестиво молили его, чтобы он ниспослал нам долгую и спокойную, счастливую совместную жизнь, много сыновей, мне – богатство, дружбу и честь, а ей – достоинство, целомудрие и способность быть хорошей хозяйкой.

Потом, когда мы встали с колен, я сказал:

«Дорогая жена, для нас будет недостаточно владеть этими прекрасными и благословенными вещами, о которых мы просили Господа, если мы сами не проявим того прилежания и стараний, на каковые мы способны, о чем мы и молились. Я, дорогая жена, всеми силами буду стараться и добиваться того, о чем мы просили Бога; приложи и ты все свои старания и стремления, все способности, с присущей тебе скромностью, дабы Господь услышал тебя и одобрил твои намерения во всем, о чем ты просила. Но знай, что нет ничего более важного для тебя, угодного Господу и полезного для наших детей, чем твоя честь. Честь жены всегда была украшением семьи, честь матери – частью приданого дочерей; честь всякой женщины всегда значила для нее больше, чем красота. Прекрасные черты лица ценятся, но бесстыдный взгляд встречает порицание, часто заставляет краснеть от стыда или бледнеть от боли и огорчения. Величавый вид привлекает, но непристойный жест, несдержанный поступок немедленно разрушают впечатление. Бесстыдство не угодно Богу, и знай, что суровее всего он карает женщин не за что иное, как за их недостойное поведение: он наделяет их дурной славой, и остаток жизни они проводят в печали. Знай, что тот, кто действительно любит достойной любовью, тот ненавидит порочность, и порочностью женщины дорожат лишь те, кто им враждебен. Твоя порочность не будет противна только тому, кого радуют все наши неприятности и потери. Поэтому, дорогая супруга, следует избегать всякого рода недостойных поступков и вести себя так, чтобы выглядеть в глазах окружающих целомудренно, ибо первые оскорбляют Бога, меня, наших детей и тебя самое, а достойное поведение вознаграждает тебя хвалой, уважением и всеобщей благодарностью, от Господа же ты можешь ожидать исполнения твоих желаний и просьб. Итак, если ты стремишься к похвалам за твою честность, то будешь избегать любых непохвальных поступков, любых неосторожных слов, любых несдержанных и необдуманных порывов. И прежде всего ты возненавидишь все эти уловки, с помощью которых многие женщины стараются понравиться противоположному полу, полагая, что накрасив лицо и намазав его румянами и белилами, надев фривольные и бесстыдные наряды, они будут более привлекательны для мужчин, чем если украсят себя естественной простотой и подлинным достоинством. Очень глупо поступают те легкомысленные женщины, кои, намазывая лицо румянами и ведя себя развязно, рассчитывают на похвалы окружающих, ибо они не замечают, что, выставляя себя напоказ, притягивают к себе толпы развратников. Последние осаждают их и, кто благодаря своей назойливости, кто обманом, кто упорством завладевают ими, так что несчастная и жалкая девица попадает в ловушку, из которой ей уже не выбраться, не запятнав себя великим и вечным позором».

Так я сказал своей жене, и чтобы еще лучше внушить ей, что для женщины не только предосудительно, но и опасно уродовать свое лицо такой известкой и ядовитыми снадобьями, которые безумные бабы именуют прикрасами, смотри, Лионардо, как остроумно я поступил. Там была прекрасная статуэтка Христа, сделанная из серебра, только голова и ладони из слоновой кости: стоя, как обычно, в нише, она вся светилась и блестела. Я сказал: «Дорогая жена, если ты утром намажешь лицо этой статуи мелом, известью и тому подобными средствами, возможно, она станет белее и ярче, но потом ветер поднимет пыль, которая запачкает статую, вечером тебе придется ее мыть, а на следующий день – снова подкрашивать и снова мыть. Теперь скажи, если спустя много дней ты захочешь продать в таком подкрашенном виде, сколько ты за нее получишь? Больше, чем за некрашеную?» Она ответила: «Гораздо меньше». «Так оно и есть, – сказал я, – ведь тот, кто покупает образ, платит не за краски, которые можно наносить и смывать, но за качество статуи и за высокое мастерство. Поэтому ты напрасно потратилась бы эти подкрашивания. Скажи, если бы ты продолжала мыть и подкрашивать ее месяцы и годы, стала бы она лучше?» «Не думаю», – ответила она. «Напротив», – говорю я, «ты испортила бы ее, повредила бы, сожгла бы слоновую кость известкой, сделала бы ее рыхлой, она бы стала серой и пожелтела. Так и было бы. И если эти притирания так действуют на твердую слоновую кость, которая сама по себе может храниться вечно, то будь уверена, дорогая жена, что они нанесут куда больший ущерб твоему лбу и щекам, сохраняющим нежность и изящество, пока ты не используешь прикрасы, – они сделают их дряблыми и шершавыми». Не сомневайся, что во всех ваших помадах содержатся яды, которые изуродуют тебя куда сильнее, чем эту слоновую кость, потому что твое лицо будет страдать от каждой пылинки и от каждой капли пота. Красоты это тебе не прибавит, а привлекательность у тебя отнимет, а со временем твоя кожа покроется морщинами».