Леон Баттиста Альберти - Книги о семье

ДЖАННОЦЦО. Ну что за радость заниматься или толковать об охоте? Преследовать животных, быть окруженным животными, повелевать и прикрикивать на животных, сидеть верхом на животном? Кто находит в этом удовольствие, сам становится похожим на животное! Охота требует великих и бессмысленных затрат, круглый год в твоем доме царит беспорядок, круглый год тебе приходится прикармливать животных ради двухнедельной забавы, достойной бездельников и мальчишек: наблюдать, как они бегают и летают. Если вас это увлекает, смотрите, как у вас дома котенок преследует бабочку с оборванными крыльями или катает яйцо, совершая множество изящных и причудливых прыжков; можете увидеть в поле, как коршун кружится над добычей и не менее хищно, чем ястреб, сражается в вышине с другим коршуном. Если же вас влечет добыча, то вы можете удовлетворить эту страсть со много меньшими затратами и усилиями, и не подвергая опасности свое здоровье. Не стоит терпеть столько лишений, перенося и летнюю жару, и зимний снег и холод, и резкий ветер, поднимающий пыль ради минутного удовольствия и ничтожного прибытка. Я бы предпочел, чтобы наша молодежь упражнялась в делах, более достойных и более подобающих для семьи Альберти.

ПЬЕРО. И добыча не помешает, и удовольствие от наблюдения за хищной птицей немаловажно. Но самое приятное – это само упражнение: нам приятно подышать свежим воздухом и отдохнуть от важных и непрестанных забот. Прибавь к тому, что охота приучает и готовит к военным занятиям. На охоте мы научаемся пользоваться луком, дротиком, пикой, догонять врага и ожидать его, не дрогнув. Я не стану говорить о том, насколько важно упражнение и владение оружием для охоты; это было бы слишком долго и заставило бы отклониться от темы.

ЛИОНАРДО. Напротив, я полагаю, что это прямо относится к нашей теме, ибо если мы видим, что владение оружием крайне необходимо для защиты и поддержания авторитета нашей родины, и знаем, что победа способствует установлению мира, покоя и желанной дружбы, то кто же станет отрицать, что всякий, наставляющий нас в искусстве отражать и карать нарушителей этих благостных даров спокойствия и благоденствия, учит нас жить правильно и достойно?

ПЬЕРО. Пусть умение побороть и победить врага, как ты говоришь, и не чуждо теме нашего разговора о дружбе, и пусть охота, как я уже сказал, будет полезна для государей, о чем можно побеседовать отдельно, но сейчас я предпочитаю оставить это в стороне. Итак, во время этого ужина король Владислав распорядился включить меня в число своих домашних; ему было угодно оказать мне такую милость, какой я и добивался. Однако я не разу не допустил подозрений в том, что использую его благоволение в недостойных и непохвальных целях. Впрочем, я не злоупотреблял им и в благородных делах, а прежде всего старался избегать пользоваться расположением короля тогда, когда моя репутация могла бы быть запятнана по вине или оплошности другого лица. Я никогда не хлопотал о получении кем-то должности, если не был уверен, что этот человек вполне подходит для нее по своему опыту и нраву. И особенно мне претило, чтобы кто-то из моих даже самых близких друзей был допущен в королевские хранилища, пусть даже самые укрепленные и защищенные, и не предоставляющие повода для подозрений, ибо мне было известно, что на таких опасных должностях верность и старание редко и плохо вознаграждаются, а неосторожность, бездействие и любой промах приносят беду и дурную славу не только тому, кто их допустил, но и всем его близким. При этом я старался, как и во всем прочем, избегать зависти и ненависти, и поэтому вел себя скромно и без показной роскоши, которая влечет к себе неразумных людей, если удача им улыбается. Я же, напротив, поступал совершенно иначе: я был для всех доступен, общителен, сговорчив со всеми, кто обращался ко мне будь то дома или на улице, и я старался ничем не оскорбить зрения и слуха даже плебеев и простолюдинов. А так как король предпочитал, чтобы его приближенные были остроумны, веселы, бодры, деятельны и энергичны, то я нередко затевал в его присутствии разные упражнения и любезно приглашал других посостязаться со мной и на равных показать свои способности, верхом ли на коне в турнире, или фехтуя пешим, в прыжках или метании, и всегда я стремился превзойти всех не только в этих искусствах, но и в учтивости и благородстве. И когда я мог проявить свое неоспоримое великодушие и любезность, я довольствовался тем, что не уступал прочим в силе, хотя, если вы помните, в молодости был очень крепок и не отставал ни от кого. Но как раньше при дворе герцога мне было очень неудобно и хлопотно, ибо приходилось с превеликим напряжением следить, как бы не опоздать и не пропустить подходящее время для аудиенции, так и теперь при Владиславе я испытывал затруднения из-за того, что почти не имел времени и досуга для своих собственных занятий, находясь при нем безотлучно, ибо я знал справедливость поговорки о благоволении синьоров, – это все равно что водить дружбу с ястребом [72] Аналог выражения «как волка ни корми, он все в лес глядит». . Вылетев из клетки, он сразу вспоминает молодость и становится диким. Тому можно найти множество примеров, записанных вашими учеными, что часто было довольно малейшей ошибки, одного слова, даже одного взгляда, чтобы синьор затаил смертельную ненависть против своего прежнего любимца.