Юрий Клименченко - Открытое море

Выстрел судейского пистолета — и ботики почти одновременно взяли старт. Я судорожно вцепился в румпель, выбрал шкоты.

Сначала мы шли ровно. Но вскоре Танин «Остик» начал выходить вперед. Он имел наивыгоднейшее положение, так как шел с наветра и закрывал нам ветер. Мною овладело бешеное желание обогнать во что бы то ни стало и Юрку и Таню. Я оглянулся. Юрку, видимо, тоже охватил спортивный азарт. Из кокпита торчала одна его голова. Я решился на рискованный маневр. Немного поотстал. Пропустил «Ершика» и «Остика» вперед. Теперь никто не мешал мне. Я выбрал шкоты и через несколько минут догнал Таню. Теперь уже «Пигмей» был на ветре. За коленом начиналось открытое пространство. Мой бот закрыл ветер «Остику». Паруса у него заполоскали, и он потерял ход. Я видел, как Таня с ненавистью посмотрела на меня, стараясь поймать в паруса ветер, но момент был упущен, и «Пигмей» вырвался вперед, накренился и весело запенил носом воду. Победа была почти обеспечена.

Я еще раз оглянулся и увидел Юрку, который тщетно пытался повторить мой маневр и выйти к Тане на ветер. Но она, допустив одну ошибку, не хотела делать второй и шла по самой кромке фарватера, не давая Юрке занять место, которое ему хотелось. Их яхты, как лошади на ипподроме, шли «голова в голову».

«Пигмей» оставил оба ботика далеко позади.

Я подходил к поворотному бую, а они еще обходили Кошкину мель.

«Горе-капитаны! — самодовольно подумал я, — хоть бы Юрка вышел вперед. Не поддался бы!»

У буя я сделал поворот. Теперь ветер дул почти в корму, и надутые паруса несли маленькое суденышко с большой скоростью. Я решил срезать угол и пройти Кошкину мель вплотную. Это давало мне экономию в расстоянии. Место было знакомое. Увалившись под ветер, «Пигмей» стремительно несся вперед. Неожиданно я почувствовал сильный толчок, меня отбросило от румпеля вперед, и я ударился носом о бортик кокпита. Искры посыпались из глаз.

Надо мной хлопал и стрелял грот, перебрасываясь с борта на борт. Первое, о чем я подумал, придя в себя, что гонка позорно проиграна. Где сел! На Кошкиной мели! Сто раз проходил это место. Сдрейфовало ветром. Не учел. Шляпа!

Я посмотрел на идущие у буя ботики. Они были сравнительно далеко. У меня мелькнула надежда. Еще не всё потеряно! Может быть успею сняться.

Я быстро стащил свои штаны и полез в воду.

Я раскачивал «Пигмея», толкал, поворачивал руль, заходил с носа, с кормы, пыхтел. Куда там! Ботик стоял, как припаянный. Сняться с мели самостоятельно нечего было и думать. Придется вызывать катер из клуба. Вот позор-то!

«Остик» и «Ершик» быстро приближались ко мне. Я демонстративно не вылезал из воды, делая вид, что сталкиваю свой ботик и очень занят этим делом. В глубине души я надеялся, что Юрка, увидев мое бедственное положение, подойдет и поможет; но ботики проскочили мимо.

«Товарищ называется! Всё забыл, лишь бы выиграть! Дружбу, честь… — горько подумал я, смотря на удаляющиеся суденышки. — Я бы так не поступил». Но, вспомнив высокомерную Бредникову, тут же решил: «Нет, правильно он сделал. Пусть уж лучше Юрка выиграет гонку, чем Танька».

Мне стало холодно и я, как это у нас говорят, начал «продавать дрожжи».

Убедившись в своей беспомощности, я залез на «Пигмея» и накрылся стакселем, пытаясь согреться.

Неожиданно я услышал:

— Капитан! Где ты?

— З-з-здесь, — откликнулся я, стуча зубами и вылезая из-под паруса.

Таня осторожно подводила свой ботик к «Пигмею». Меня это очень удивило. Я вообще никого не ждал, но, в лучшем случае, мог прийти Юрка. А тут Таня!

— Зачем пришла? Не надо. Иди получай приз за первенство. Обойдемся… — хмуро сказал я и тут же испугался. Вдруг она рассердится и действительно уйдет?

Но Таня ошвартовала свой ботик и перелезла на «Пигмея».

— А ты не фасонь и не груби. Я тебе помочь пришла. У нас на Волге в первую очередь помогают бедствующему судну. На Балтике это, наверное, не принято?

— Принято, — пробурчал я. — Спасибо.

— Не похоже. Что-то Юры твоего не видно, — лукаво сказала Таня. — Давай попробуем столкнуть «Пигмея» вдвоем.

Мы вошли в воду и принялись раскачивать ботик. «Пигмей» несколько раз качнулся, но с места не сдвинулся.

— Нехватает силенок, — сокрушенно проговорила Таня. — Отдохнем. Я устала.

Мы сели рядом и накрылись парусом.

— Таня, тебе не обидно, что ты из-за меня проиграла гонки? — тихо спросил я.

— Нисколько. Мы еще погоняемся.

— Честно говоря, я не ожидал, что ты придешь мне на помощь.