Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Тише, Каменная Башка, – с тяжелым вздохом прервал его Корсар. – Видно, я рожден под несчастливой звездой.

– Так и дед мой говаривал, и что? Умер в девяносто лет, а уж его рыболовецким ботам завидовали все рыбаки Ла-Манша… Не разбивайте мое старое сердце, капитан. Сами знаете, я за вас жизнь отдам.

– Со мной все в порядке…

– Меня вам не обмануть, капитан. Старый боцман видит, что у вас по щекам вот-вот побегут слезы.

Баронет резко поднялся, поглядел на море и спустился в каюту. Тряхнув головой, бретонец воскликнул:

– Кажется, теперь меня ничем не удивишь! Чтобы самый отважный корсар, которого я знал, лил слезы из-за девицы! Я всегда гнал прочь этих гадюк-искусительниц! Уж меня-то им не завлечь!

– Ушам своим не верю! – с иронией произнес кто-то за его спиной.

Резко развернувшись, боцман занес было руку, но, увидев своего любимца Малыша Флокко, мгновенно остыл.

– Ты что это болтаешь, проклятый мошенник? – воскликнул он.

– Похоже, папаше Каменной Башке в его годы уже и не найти себе жену!

Скрестив руки на могучей груди и приняв величественную позу, моряк объявил:

– Знай же, шельмец, что в твои годы я кружил головы девицам от Иль-де-Ба до Роскофа! Хоть сейчас тебе полсотни назову! Но я оставил красоток ради морской качки и запаха гудрона… А сейчас отцепись от меня, Малыш Флокко! Наше крылышко подбито, а госпиталь далеко, и путь к нему небезопасен.

Спрыгнув на шканцы, старый моряк подошел к мистеру Говарду, который с помощью полусотни матросов пытался сменить курс корвета. На воду был спущен тяжелый вельбот. Дюжина моряков пыталась отыскать в волнах срубленную грот-мачту и снять с нее канаты и паруса, которые еще могли послужить кораблю. Тем временем остальным матросам после долгих усилий удалось выдернуть из степса обломок ствола срезанной ядрами мачты и установить в него запасную марсовую рею.

Конечно, грот-мачту было не заменить, но с помощью фор-марселя, множества вантов и бакштагов да раздуваемого ветром гафель-паруса на фок-мачте, бушприта и превосходного штурвала судно могло идти вперед. Да и Бостон был совсем недалеко.

Но сохранялся риск попасть под обстрел одного из судов, оставленных в бухте, чтобы подать сигнал опасности входящим в залив английским кораблям. Наконец с оснасткой «Громовержца» было покончено. Готовая к любым испытаниям команда, достойная любого фрегата, могла с легкостью дать бой королевским кораблям с подгнившими килями и измученными людьми. Уже спускались сумерки, когда корвет развернулся и взял курс на юг. Только на верфях Бостона «Громовержец» мог залечить раны и подготовиться к серьезному плаванию по Северной Атлантике в поисках маркиза Галифакса и Мэри Уэнтворт.

Подул прохладный северный ветер, слегка взволновавший водную гладь. Сэр Уильям вышел на палубу, чтобы задать курс. Казалось, капитан раздавлен обрушившимся на него несчастьем, однако из переговорной трубы раздавались четкие приказы. Подстреленный «Громовержец» полным ходом двинулся в Бостон.

Над океаном взошла луна. Багровая, будто раскаленный металлический диск, она скоро побледнела, окутав небо мягким голубоватым сиянием. Медузы и ночесветки озаряли море таинственным мерцанием. Первые, несомые течением, мирно держались у воды, медленно шевеля щупальцами, вторые, подобно звездам, поднимались из морских глубин, чтобы погаснуть при первом же ударе волн.

Подгоняемый ветром, корвет быстро шел на юг. Сейчас ему ничего не угрожало: спасаясь от преследования бригантин отважных корсаров Бермудских островов, эскадра лорда Хау предпочла пристать к берегу в одном из английских портов.

Как уже было сказано, настоящая опасность поджидала «Громовержец» в Бостонском заливе, где оставалось немало английских кораблей, которые должны были оповестить приходившие из Европы суда о том, что город пал, и не дать им войти в бухту, чтобы те не стали легкой мишенью для пушек колонистов. Несмотря на эвакуацию гарнизона крепости, американцы, опасаясь внезапной атаки, заняли все каналы и островки залива и разместили в форте Молтри тридцать шесть тяжелых орудий, предназначенных для защиты бухты от вражеских судов.

По сведениям повстанцев, к американским берегам шла ирландская эскадра, где было немало известных своей выносливостью шотландских горцев; эскадру возглавляли адмирал Питер Паркер и граф Чарльз Корнуоллис. Но пока что корсарам было не до нее.

– «Громовержец» идет вперед, хоть и прихрамывает немного, – сказал Каменная Башка старпому. – Чего же еще желать после такого боя?