Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

На ясном горизонте показался американский берег, зеленые холмы и глубоководные каналы, воды которых вызывают желтую лихорадку.

Ночью не покидавший бака Каменная Башка увидел огненную полоску, полыхавшую между небом и землей. В тот же миг старший помощник подал сигнал одному из бостонских маяков.

– Гром и молния! – воскликнул старик-боцман, жуя кончик седого уса. – Разве заварушка в Бостоне не закончилась? Что нужно этим англичанам? Нас ждет еще одна трепка? Зря американцы позволили им уйти. Неужто все забыли, что у нас на борту настоящий палач?

Разбуженный матросами баронет вышел на палубу и направил подзорную трубу на устье реки Мистик.

– Мистер Говард! Как вы думаете, что это там горит? – спросил он помощника. – Неужели город?

– Нет, тогда пламя было бы куда ярче. Скорее, это замок. По моим сведениям, опасаясь нападения со стороны наших товарищей, лорд Хау приказал разрушить его и предать огню. Как жаль крепостных орудий! Говорят, их сбросили в канал.

В это мгновение порыв ветра с силой ударил в штирборт корвета, заставив его накрениться набок.

– Убрать паруса фок-мачты! Мы не можем потерять и ее! – приказал Корсар.

Спокойные воды вдруг взволновались. Море глухо рокотало. Высокие валы с рокотом неслись с востока и, взрываясь брызгами пены, разбивались о борта корвета. Приказав дюжине матросов отдать и зарифить нижние паруса, Каменная Башка взошел на бак и уселся на лафет одного из двух корабельных орудий. Стоит ли говорить о том, что Малыш Флокко немедленно подскочил к нему, ведь эти двое и минуты не могли провести порознь.

– Что ты там потерял, Каменная Башка? – спросил марсовой, увидев, что боцман подался вперед.

– Смотрю во тьму, – отозвался тот. – У нас, бретонцев, глаза зорче, чем подзорные трубы! Бабах!

– Вот это выстрел! – насмешливо воскликнул Малыш Флокко.

– Кто первым заметил огонь на подходе к Бостону?

– Ты. Что правда, то правда! Ну и как пожар? Не потух еще? Что до меня, то, признаться, я ничего отсюда не вижу!

– Валлийцы – наполовину бретонцы, но бретонцы английские, а значит, в подметки не годятся бретонцам французским, – важно произнес боцман. – Заруби это себе на носу, юный прохвост.

– Ну так что ты видишь?

– Мрак.

– Для этого вовсе не обязательно быть чистокровным бретонцем! – расхохотался Малыш Флокко.

– Если хочешь провести «Громовержец» по бостонским каналам, то обязательно. Я различаю во тьме их очертания.

– Да разве можно что-то увидеть в этакой темноте?

– То-то же! – поднимаясь, воскликнул бретонец.

– Но где нам укрыться, если оставленные лордом Хау суда вообще позволят нам окунуть форштевень в воды бухты?

– Укроемся под защитой артиллерии форта Молтри. Американцы там здорово укрепились, идущим из Европы кораблям придется пообломать рангоут, это я тебе говорю.

– А что, если в такую темнотищу полковник, который наверняка стал комендантом возведенного форта, не узнает нас и отдаст приказ стрелять?

– Другого выхода нет! Думаешь, капитан не позаботился принять меры на случай, если нам придется вернуться в форт ночью? Запустим три сигнальные ракеты, и пушки будут молчать. Ну вот, начался прибой. Придется попотеть.

К счастью для корсаров, шторм бушевал всю ночь, и английские суда не решились сняться с якоря в такую погоду. Однако и корвет без мачты лишился маневренности и мог сесть на мель среди многочисленных каменистых наносов, приносимых к бухте водами реки Мистик во время летних и осенних ливней. И все же, несмотря на высокие валы, обрушивающиеся на борта корабля, и резкие порывы ветра, грозившие вырвать из степса установленный взамен грот-мачты рей, под бдительным надзором баронета, мистера Говарда, Каменной Башки и лучшего рулевого корвет продолжал следовать на юг. Корабль держался в дюжине миль от берега, хорошо различимого при вспышках молний. Половина команды бдительно стояла на палубе, готовая на любой отчаянный маневр; остальные матросы заняли боевые позиции за орудиями, чтобы дать залп при появлении врага.

Около полуночи корвет вошел в канал, ведущий к возведенному на островке Салливан форту Молтри. Остров был расположен примерно в шести милях от полосы земли, образованной слиянием рек Эшли и Купер. Вздымаясь все выше, волны с рокотом обрушивались на берега канала. Неудачный поворот штурвала, на миг запоздавший маневр – и корвету грозила гибель.

Баронет решительно и твердо отдавал распоряжения в переговорную трубу, его голос перекрывал порывы шквального ветра, что свистел и завывал среди снастей. Выйдя на бак вместе с Малышом Флокко и другим новым другом – бостонским палачом, Каменная Башка зорко смотрел в темную даль. Время от времени слышались его команды. Боцман с такой поразительной точностью указывал рулевым путь, что Малыш Флокко не удержался: