Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Еще одна такая волна, и нам конец! – отфыркиваясь, произнес надежно привязанный боцман.

– А как же фрегат?

– Тысяча колоколен!

– В чем дело?

– Каков везунчик этот проклятый маркиз Галифакс! Ты только взгляни! Фрегат отнесло к югу, подальше от отмели!

– Вот это номер! Ну и прыжок!

– Последний прыжок будет самым страшным, сынок! Буря несет нас прямо к берегу! Через три-четыре часа судну конец!

– Нас разнесет в щепки волнами или просто ударит о берег?

– Скоро узнаешь!

– Что же нам делать? Может, воспользоваться шлюпкой?

– Ее наверняка давно унесло в море, и потом, что за польза от нее в такой шторм?.. Вот так так! Стало быть, мы покойники.

– Да, – сказал марсовой. – Берег все ближе. Что скажешь, Каменная Башка?

Боцман уныло покачал головой и поглядел на фрегат, который уносило все дальше к югу. Похоже, несмотря на свирепствующий шторм, маркизу удалось установить новый штурвал. А может, вместо штурвала англичане поставили рулевое весло – все лучше, чем ничего.

– Эге, вот и земля! Мы у самых берегов, – от души выругавшись, произнес Каменная Башка.

В двухстах метрах от судна при вспышке молнии показался скалистый берег. У побережья шторм бушевал еще сильнее. Грохочущие волны с разрушительной силой бились о скалы. Что это была за земля? Флорида? Старик-боцман думал именно так.

Бригантина уже царапала килем о дно. Ее могло разнести в щепки в любой момент. Каменная Башка, отпустив брашпиль, скрестил руки на широкой груди. Казалось, бедняга потерял последнюю надежду на спасение.

Еще с полчаса судно беспощадно швыряло на волнах. Из-за странной оптической иллюзии друзьям казалось, что земля сама бежит им навстречу. Это выглядело настолько реалистично, что Ульрих, которого качка вывернула наизнанку, спросил боцмана:

– Земля идет на нас?

– Как и колокольни твоей родной сторонки, – отозвался боцман.

– Немецкие колокольни все стоят на месте, папаша.

В этот самый момент неистовый порыв ветра подхватил бригантину и завертел волчком. Тяжелая масса воды обрушилась на палубу, залив пеной все вокруг. Среди грохота волн послышался мощный голос Каменной Башки:

– Все в трюм!

Поддерживая друг друга, товарищи добрались до люка и спустились на батарейную палубу. Останься они наверху еще на миг, и бушующее море унесло бы их прочь. Однако теперь им грозила смертью любая течь.

И тут корабль потряс сильнейший удар. Скрепы лопнули, бимсы прогнулись, с оглушительным треском лопнула обшивка обоих бортов судна. Вода хлынула в пробоины, захлестнув друзей, изо всех сил схватившихся за степс фок-мачты. Волна попятилась, чтобы через секунду вновь окатить моряков соленой водой и жестким песком, и снова схлынуть.

– Что, танцы закончились? – протирая глаза, спросил Малыш Флокко.

– Похоже на то, – отозвался боцман.

– Обшивка треснула?

– А ты что, не слыхал? Такой грохот разбудит моряка, утонувшего полгода назад!

– Вернемся на палубу?

– Не торопись, парень. Волны, должно быть, подметают палубу от кормы до бака!

– Не можем же мы здесь оставаться!

– Нам есть нечего, – добавил немец.

– Знаю, дружок, ты голодный, но медвежьими лапами нам не полакомиться, да и остальные туши давно смыло в океан, – сказал Каменная Башка.

– Я очень голодный.

– Я голоден не меньше твоего, Ульрих, – отозвался боцман. – В море нужно учиться терпению.

В этот момент очередная желтая от песка волна вновь захлестнула батарейную палубу, но не причинила морякам никакого вреда.

– Хороший знак! – воскликнул боцман. – Пошли, Малыш Флокко.

Они быстро спустились по лесенке, ведущей в трюм, но тут же вернулись назад. Проникая сквозь рваную обшивку, вода на глазах заполняла трюм. Но бригантина прочно застряла на мели и лишь благодаря рифам не шла ко дну.

– Считай, на якорь встали! – воскликнул боцман.

– Встали на якорь или разбились о скалы? – отозвался юный марсовой.

– Думай как хочешь. Этому судну конец.

– Поднимемся на палубу?

– Попробовать можно. Помоги-ка Ульриху. Бедняга совсем обессилел.

Четвертая по счету волна с рокотом проникала в пробоины, но мужчины уже поднялись выше уровня воды.

– Хороший знак! – потирая руки, повторил Каменная Башка. – Рифы удерживают нас крепче, чем десяток якорей. Поглядим, что творится на палубе.

Как ни били о борт свирепые волны, корабль прочно сидел на мели. Будто невидимый стальной кол прошил бригантину, прибив ее к рифам.

– Каменная Башка, – спросил Малыш Флокко, – мы уже покойники?