Энтони Троллоп - Домик в Оллингтоне

Примите уверение в искренней к вам преданности Джулия Дегест.

Замок Курси, четверг».

Сквайр никогда не имел расположения к фамилии Дегест вообще, а к леди Джулии в особенности. Он обыкновенно называл ее старой пронырой, припоминая, вероятно, ее злобу и гордость в те давно минувшие дни, когда храбрый майор Дель бежал с леди Фанни. Получив это письмо, он после первого прочтения не хотел поверить ни одному в нем слову.

– Злая сплетница, – сказал он громко своему племяннику. – Посмотри, что пишет мне твоя тетка.

Бернард два раза прочитал письмо, во время чтения лицо его принимало более и более суровое и гневное выражение.

– Неужели ты веришь этому? – спросит сквайр.

– С нашей стороны было бы неблагоразумно оставить это без внимания.

– Как! И ты думал, что друг твой способен на подобные вещи?

– Это весьма возможно. Он страшно сердился, когда узнал, что Лили не имеет состояния.

– Боже мой, Бернард! И ты можешь говорить в этом роде?

– Я не говорю, что это истина, но, во всяком случае, нам не следует пренебрегать этим известием. Я съезжу в замок Курси и узнаю истину.

Сквайр решил наконец, что он поедет сам. Приехав в замок Курси, он узнал, что Кросби выехал оттуда часа за два до его приезда. Он спросил леди Джулию и узнал от нее, что Кросби действительно оставил дом в качестве нареченного мужа леди Александрины.

– Графиня, вероятно, согласится принять вас, если вы желаете ее видеть, – сказала леди Джулия.

Но сквайр этого не пожелал. Более того, сколько было необходимо, он не хотел разглашать о несчастном положении своей племянницы, и потому пустился в погоню за Кросби. Нам известно, каков был успех этой погони.

Леди Александрина и ее мать слышали, что мистер Дель приезжал в замок, но между ними ни слова не было сказано по этому предмету. Слышала о приезде мистера Деля и леди Амелия и решилась завести об этом речь.

– Ты разве не знаешь, как далеко зашел он в этой связи?

– Нет, да, в точности не знаю, – сказала Александрина.

– Я полагаю, он говорил ей что-нибудь на счет женитьбы?

– Кажется, говорил.

– Ах, боже! Это большое несчастье. Да что это за люди эти Дели? Вероятно, он говорил тебе об них?

– Нет, не говорил, так… немного. Должно быть, это хитрая, лукавая девушка! Жаль, что мужчины поступают подобным образом.

– Да, очень жаль, – сказала леди Амелия. – Я полагаю, что в этом отношении винить нужно больше его, чем ее. Ведь я правду говорю тебе.

– Но что же я могу сделать?

– Я не говорю, что ты можешь что-нибудь сделать, но все же тебе бы следовало знать.

– А я не знаю, да и ты не знаешь, и, право, я не вижу никакой пользы рассуждать об этом. Я знала его задолго прежде нее, и если она позволила ему одурачить себя, то вина не моя.

– Никто, душа моя, этого не говорит.

– Только ты, кажется, намерена прочитать мне проповедь. Что же могу я сделать для этой девушки? Дело в том, что он не любит ее и никогда не любил.

– В таком случае ему не следовало бы говорить, что он ее любит.

– Все это прекрасно, Амелия, но согласись, что люди не всегда делают то, что бы следовало. Я полагаю, что мистер Кросби не первый сделал предложение двум девушкам. Я не говорю, что это хорошо, но поправить дело не могу. Что касается до приезда мистера Деля сюда с объяснением горести своей племянницы, то это нелепо, в высшей степени нелепо. Это заставляет думать, что у них была ловушка, в которую хотели заманить мистера Кросби, и я убеждена, что ловушка эта была на самом деле.

– Надеюсь, что тут не будет ссоры.

– Ты знаешь, Амелия, в нынешнее время мужчины не дерутся на дуэлях.

– А ты помнишь, что сделал Франк Грешам мистеру Моффату, когда последний так низко поступил с бедной Огустой.

– Мистер Кросби не боится подобных вещей. Притом же я всегда такого мнения, что Франк был не прав, решительно не прав. И что хорошего – подраться на улице?

– Конечно, все же лучше было бы, если бы дело обошлось без ссоры. Признаюсь тебе, однако, вид этого дела мне очень не нравится. Ты видишь, что дядя узнал обо всем, он сам дал согласие на женитьбу, иначе бы он не приехал сюда.

– Для меня, Амелия, это решительно все равно.

– Нет, нет, душа моя. Мы скоро переедем в город, и я постараюсь как можно чаще видеться с мистером Кросби. Надеюсь, что свадьба ваша будет в скором времени.

– Он говорит, в феврале.

– Пожалуйста, не позволяй откладывать. Подобного рода вещи, ты знаешь, очень скользки.

– Вот уж этого-то я нисколько не боюсь, – сказала Александрина, вздернув головку.