Роже Гар - Семья Тибо (Том 2)

В передней раздался резкий звонок.

Антуан в недоумении прислушался.

Затем продолжал:

- ...некоторую свободу... Да, да! Условие sine que non* некоторую профессиональную свободу... Я подразумеваю: свободу мыслей и свободу действий, - со всем рискам, конечно, и со всей ответственностью, которую это за собой влечет...

______________

* Необходимое (лат.).

Он умолк и снова прислушался.

Слышно было, как Леон отворил дверь на лестницу; потом донесся женский голос.

Антуан, опершись рукой о стол, готовый встать при первой надобности, уже принял профессиональную осанку.

Леон появился в дверях.

Он не успел еще и слова сказать, как в комнату быстро вошла молодая женщина.

Жак вздрогнул. Лицо его внезапно покрылось мертвенной бледностью: он узнал Женни де Фонтанен.

XVIII

Женни не узнала Жака. Вероятно, она даже не взглянула на него, не заметила. Она направилась прямо к Антуану; в лице ее была какая-то судорожная напряженность.

- Пойдемте скорей!.. Папа ранен...

- Ранен? - переспросил Антуан. - Опасно? Куда?

Женни подняла руку к виску.

Ее растерянный вид, ее жест, некоторые подробности из жизни Жерома де Фонтанена, известные Антуану, заставили его сразу же предположить драму. Попытка к убийству? К самоубийству?

- Где он?

- В гостинице... У меня есть адрес... Мама там, она вас ждет... Пойдемте!..

- Леон! - крикнул Антуан. - Велите Виктору... Скорей машину!.. - Он обернулся к молодой девушке: - Вы говорите - в гостинице! Но почему же?.. Когда он был ранен?

Женни не отвечала. Она только что обратила внимание на присутствие третьего лица... Жак!

Он потупил глаза. Он почувствовал взгляд Женни, как ожог на своем лице.

Они не встречались со времени памятного лета в Мезон-Лаффите, - целых четыре года!

- Сейчас! Я только захвачу инструменты! - крикнул Антуан на ходу, исчезая за дверью.

Как только Женни оказалась одна лицом к лицу с Жаком, она стала дрожать мелкой дрожью. Она упорно смотрела на ковер. Уголки ее губ незаметно подергивались. Жак затаил дыхание, весь во власти такого волнения, какого он даже и представить себе не мог за минуту до того. Оба одновременно подняли глаза. Их взгляды встретились: в них отражалось одинаковое недоумение, одинаковая тревога. В глазах Женни мелькнуло выражение ужаса, и она поспешила опустить веки.

Машинально Жак подошел ближе.

- Сядьте, по крайней мере... - пробормотал он, подставляя ей стул.

Женни не двинулась с места. Она стояла выпрямившись в лучах света, падавшего с потолка. Тень от ресниц дрожала на ее щеках. На ней был строгий английский костюм, плотно облегавший ее фигуру и делавший ее выше и тоньше.

Быстро вошел Антуан. Он был в визитке и в шляпе. За ним Леон нес две сумки с инструментами, которые Антуан раскрыл на столе, сдвинув приборы.

- Объясните же, в чем дело... Автомобиль сейчас подадут... Как так ранен? Чем? Леон, живо, принесите мне коробку с компрессами...

Разговаривая таким образом, он вынул из одной сумки пинцет и две склянки и переложил их в другую. Он торопился, но все движения его были точны и рассчитаны.

- Мы ничего не знаем... - пролепетала Женни, бросившаяся к Антуану, как только он вернулся. - Пуля из револьвера.

- Вот оно что!.. - заметил Антуан, не поворачивая головы.

- Мы даже не знали, что он в Париже... Мама думала, что он все еще в Вене... - Голос у нее был глухой, взволнованный, но твердый. В своем смятении она все же была полна энергии и мужества. - Нам дали знать из гостиницы, где он находится... Полчаса тому назад... Мы взяли первую попавшуюся машину... Мама высадила меня здесь, проезжая мимо; она не хотела ждать, боялась, что...

Женни не докончила фразы. Вошел Леон с никелированной коробкой в руках.

- Так, - сказал Антуан. - А теперь пошли! Где эта гостиница?

- Фридландская улица, двадцать семь-бис.

- Ты поедешь с нами! - произнес Антуан, обращаясь к Жаку. Тон был скорее повелительный, чем вопросительный. Антуан добавил: - Ты можешь нам быть полезен.

Жак, ничего не отвечая, смотрел на Женни. Она глазом не моргнула, но ему почудилось, что она не возражает против его присутствия.

- Проходите вперед, - сказал Антуан.

Автомобиль еще не был выведен из гаража. Фары бросали во двор ослепительные лучи света. Пока Виктор поспешно закрывал капот, Антуан помог Женни усесться в машину.

- Я сяду впереди, - заявил Жак, забираясь на переднее место.

До площади Согласия доехали очень быстро. Но на Елисейских полях оживленное движение заставило шофера уменьшить скорость.