Ангелина Шевцова - След. Укус куфии

— О, пустое, не тратьте слов! Я умею ценить усердие и могу сказать, что вы помогли мне не меньше. Самим фактом своего существования. Как вы ловко перевели этот трактат… как то бишь его…

— «Дух бесконечности».

— Да! Для двух лет домашнего обучения языку у вас просто поразительные успехи!.. При том, что этот самый «Дух…» довольно скучная и архаичная работа. Но у нас почему-то пользуется популярностью. Наверное, есть в этих учениях что-то близкое русскому человеку… какая-то достоевщина… Вы-то хоть на нее не подсели?

Волков лучезарно улыбнулся, что можно было трактовать как угодно.

— Да мне самому смешно, — весело сказал Станислав Семенович. — Я никогда не задаю подобные вопросы серьезно. С одной стороны — это вроде бы и не мое дело, а с другой — я всегда знаю, какой человек сидит передо мной. Вы — человек серьезный, привыкший добиваться своего. У вас собственный путь, я это давно понял.

— Вы правы. У меня собственный Путь… — сказал Волков.

— Знаете, а мне ведь будет не хватать наших с вами занятий…

— Спасибо, Станислав Семенович! Мне тоже будет вас не хватать. Но я все решил давно. Поеду. Сначала рейсом в Шанхай, а уж там… — Волков неопределенно махнул рукой, что должно было означать безграничные возможности для перемещений, открывающиеся в Шанхае.

— Надолго?

— Не спрашивайте, я сам не знаю. Как получится, как приживусь в новом климате. Очень может быть, что навсегда.

Старый профессор тяжело вздохнул.

— Ну, тогда вы успеете обучиться там устной речи, — сказал он. — Среди коренных носителей языка. Произношение у вас, к сожалению, до сих пор ужасно хромает.

Татьяна Белая понуро стояла у видавшей виды машины. В двух шагах от нее замдиректора автошколы МВД Артем с неподдельным интересом оглядывал вмятины и царапины на видавшем виды средстве передвижения.

— Это что, ваша? — спросил он наконец.

— А что, непохоже? — Белая вздернула подбородок. — Я же на прошлой неделе на ней приезжала.

Артем поскреб в затылке.

— Ну… на прошлой неделе она выглядела лет на пять моложе. У вас сколько аварий в день обычно бывает?

— Очень смешно.

— Нет, я серьезно. — Он сунул руки в карманы. — Татьяна, давайте договоримся. Сегодня вы приезжаете к нам в последний раз. Во-первых… извините, конечно, но вы в наших структурах уже не работаете. Во-вторых, просто страшно. За вас, за себя… За Василия вот…

Он указал на подошедшего автоинструктора.

— Опять вы, — безнадежно проговорил инструктор, глядя на Белую. — Только давайте сегодня спокойно, Танечка.

— Да не волнуйтесь вы так, — с вызовом проговорила она. — Я вообще могу где-нибудь в другом месте потренироваться.

Василий махнул рукой.

— Ладно. Залезайте.

Татьяна Белая села на водительское место, Василий — на пассажирское.

Машина… нет, не тронулась… Она как-то странно дернулась. И продолжила перемещаться рывками, будто прыгая. И после каждого прыжка останавливаясь отдохнуть.

Артем фыркнул. Какое-то время он наблюдал эту душераздирающую картину, потом, махнув рукой: «Ну неужели не понимает, что не дано?!» — отошел в сторону.

Круглов вошел в помещение морга первым. Ромашин, производивший вскрытие, поднял на него удивленный взгляд.

— Вы рано. Я только начал. Вот, пулю извлек. — Он кивнул на бобовидный тазик, в котором лежал кусочек металла. — А к вскрытию только приступаю.

— Да все равно деть себя некуда, — безрадостно сказал Круглов, остановившись у соседнего стола. — Рогозина куда-то исчезла, сказала ждать ее здесь. На пустыре, где труп нашли, только рисунок протектора. В общем, у нас опять ничего нет.

— Есть пуля, — не отрываясь от своего занятия, напомнил Ромашин. — Хотя рана не была смертельной — пуля попала в плечо. Стреляли с близкого расстояния… Кстати, установили личность девочки?

— Да. Липатова Алена. Ее не было в «списке семнадцати». Заявление о пропаже поступило в отделение милиции несколько часов назад. Вы же знаете, теперь из-за Органиста заявления о пропаже принимают сразу. Родители уже были на опознании в районном морге.

Патологоанатом поднял голову и посмотрел на майора.

— Печень и почки отсутствуют.

Помятый автомобиль носился по площадке, сшибая конусы, расставленные в качестве препятствий. Со стороны казалось, что это и есть главная задача водителя — снести как можно больше полосатых противников.