Валентина Немова - Изъято при обыске

— Чо бы понимала, тетка! — изрек отец дежурную свою фразу.

— И не загадывай, и в голова не клади! — услужливо подхватила мать. Деньги клянчить больше не пойдем. — И повернулась подчиненно к мужу: правильно ли растолковала его ответ?

Тарас молча воткнул и вытянул иглу с длинной суровой ниткой, давая понять, что разговор окончен.

Взбешенная отказом, Галина ринулась вон, оставив на полу грязные следы. Наталья отложила вязание.

— Я сама! — Юлька вышла за тряпкой. Подтерла пол в прихожей, притихла перед застекленной дверью.

Родители, оставаясь на прежних местах, занимались каждый своим делом. Будто занозы из тела, выдергивал отец иголку из шитья.

— Когда мы только ее сдышим? — легонько забросила удочку мать.

— А я тебе чо говорил? — возразил ей отец, будто денно и нощно лишь тем и занимался он, что способ изобретал, как бы ему Галину сбагрить… — Замуж ее надо было отсортировать.

Вот на что, оказывается, надеется отец, так долго мучаясь с любимицей, что просватает ее и, не портя отношений с нею, избавиться от необходимости заботиться о ней. Другого способа освободиться от ига эксплуатирующей его дочери он не видел. Подобрать жениха Галине поручено было, значит, матери. Это его распоряжение и претило ей, конечно, больше всего. Испокон веку в таких делах, как "замуж", дети родителей не слушают. Забыл, видно, отец, как сам на бедной сироте женился, как шла она за него всей родне, и той и этой наперекор. И было то давно. Теперь подавно свободные все стали. Галина пуще всех. И жениха себе сама высмотрела. И не какого-нибудь прощелыгу, чтоб "морду бил, да щеголь был", — красавчика; а самостоятельного парня. С четырнадцати годов робит. Сестрам и братьям заменил отца, что с фронта не вернулся, всех выучил, поставил на ноги. Сам уже десять лет совмещает образование с производством. Не нынче — завтра институт "добьет".

Работал Александр Бережной на одной станции с Тарасом, и знали Русановы наизусть всю его "автобиографию"… Не прочь была Наталья пристроить дочь таким образом. Но вот беда: не берет он ее. Толмила мать дочери не раз, чтоб в рамочки завела себя или бы вовсе выкинула из головы сбираться за него. Она же хихикает: "Выскочу замуж за ангела и буду всю жизнь переделывать его в черта".

Вспомнила мать эту бесстыжую Галинину шуточку, вышла из себя да и ляпнула отцу — потатчику в глаза то, что давно у нее с языка просилось:

— Замуж? За кого? Хорошего жениха из палочки не выстругаешь. За плохого не спровадишь. Нет, отец, не венчанием ее лечить надо. Поперек ей надо поставить: больше дорогих платьев не справлять. Неправильный, отец, твой порядок в доме.

К такому крутому повороту был не готов Тарас.

— Чо бы понимала! — отчеканил он заученно. — Дорогих не справлять! На пустяки деньги переводить? Сорить копейку? Как Юлька? Вишь, сколько книжек накупила — вагон! А их в библиотеке дарма дают!

Даже тогда, когда отец серчает на старшую дочь, хает он опять же по привычке среднюю. Маленькая этажерка с книгами — бельмо у него в глазу. Не понимает, что книги по специальности, для будущей работы. Половина — учебники из тех же библиотек. Подарки от друзей. Но объяснять все это, пререкаться с отцом, довольная уже тем, что он отказал любимице своей, Юлька не стала.

Ее этажерку оборонила мать:

— Им без этого нельзя, отец, без книг. Они же ученые. За всякой в библиотеку не набегаешься. Да и не всякая стоит на полке, пылится, читателя дожидается. Пусть когда и купит книжку. Пусть каждый свой облюбованный узор плетет… — мать говорила осторожно, как больного голубят. — Эх, нужда, нуждища, пристегнула и не отпускает. Богаты мы с тобой, отец, одними девками. Всю жизнь пришлось трудиться, да не пришлось опериться. Убегает наша силушка к девкам, как нитка с клубка в шаль. А сколько им еще надо. И Юльке, и Лидке. Они не выдирают, как Галина. Да пора нам самим сдогадаться. Невесты тоже.

— Купим все старшей, потом средней, потом младшей. По очередности.

— Эх, Тарас! Не насытишь ты ее. Глаза-то завидущие…

Отважилась-таки мать (допекла ее Галина), высказалась. Себе на голову. Не успел отец дать ей отпор. Откуда ни возьмись — опять Галина. Шмыгнула в комнату — Юлька за ней. Видит: срывает сестра в шкафу с плечиков жакет и юбку нового костюма, завертывает на ходу в газету. Нетрудно было сообразить, что она затеяла. Частенько она так поступала, когда отец отказывался дать ей денег. А мать, опасаясь, как бы он не расстроился, скрывала от него эти Галинины проделки. Но раньше это были ей надоевшие, поношенные вещи. А теперь — ненадеванный, с иголочки костюм. Она же просто с ума сошла!