Франк Рюзе - 0%

Просматриваю свою почту на Yahoo, удаляю рекламу CDnow и читаю новое послание от Софи:

>Мне звонила Хлоя: представляешь, она залетела. Да, залетела! От большого ума взяла и приняла сразу три пилюли «завтрашнего дня», потому что, видите ли, дело было три дня назад. Трудно поверить, что эта идиотка учится в выпускном классе, к тому же специализирующемся на естествознании. И она еще удивляется, что Амбра на нее дуется, — ну прямо зла не хватает! Оправдывает себя тем, что «это случилось всего один раз». Я пыталась ей объяснить, что если уж спишь с отцом своей лучшей подруги, то с дружбой нужно распрощаться навек. Но ей не втемяшишь, она гнет свою линию: Амбра, мол, должна ее простить, потому что «и не такое бывает». Да, это уж точно! Ладно, иду спать, у меня уже глаза смыкаются. Целую тебя, берегись полиции нежности.

Однажды Софи сказала мне: до чего же у тебя нежная кожа, ты, наверное, украла эту нежность у других, и тебе грозит арест (надо понимать, за похищение той самой нежности). Я думаю, это потому, что мать купала меня в молоке каждое воскресенье, пока я была маленькой. Кстати, о полиции: во время сильного оргазма у меня очень часто начинает болеть низ позвоночника. Это начинается со странного ощущения — как будто тебя пронизывает слабый электрический ток, затем это постепенно как-то нежно и незаметно разливается по всему телу и вдруг переходит в сильную боль. И, хотя Софи массирует мне спину или крепко прижимает к себе и убаюкивает, ничего не помогает. Так что, когда после любовных восторгов я начинаю растирать себе копчик, она печально спрашивает: «Ну что, опять полиция счастья объявилась?»

Ложусь в постель. Мне снится, будто я еду в машине и вдруг вижу, как белые разделительные полосы отделяются от асфальта. А по радио каждые пять минут передают специальную сводку «Белые полосы», информируя, на сколько сантиметров они уже поднялись. Потом я пытаюсь обогнать какой-то автомобиль, и моя тачка, задев одну из разделительных полос, взмывает в воздух и набирает высоту. Я рулю до тех пор, пока не оказываюсь на огромной автостоянке, где скопилось, наверное, много тысяч машин, подвешенных в пространстве, как и моя. Сначала люди паникуют и испуганно переглядываются: похоже, мы очутились где-то в нескольких километрах над Парижем. Я пытаюсь открыть дверцу, и вдруг моя машина падает вниз так стремительно, что у меня захватывает дух; я еще успеваю заметить, что все другие машины тоже падают, но в следующий миг жестокий толчок бросает меня головой на лобовое стекло, и я умираю.

Медленная прокрутка.

Вот уже ровно час двадцать минут (если верить красивым настенным часам в студии) как я сижу в пеньюаре, накинутом поверх купальника, рядом с Инес Делестре (которая последнее время мелькает на всех показах), ожидая, когда Бернар, изображающий бескомпромиссного гения фотографии, в не-знаю-какой-по-счету раз сменит расположение ламп и, соответственно, белых экранов. В комнате негромко звучит «Болеро» Равеля, и почти в том же ритме по стеклам бьет сильный дождь.

— Смолить-то хоть здесь можно? — спрашивает Инес, задрав ноги и рисуя ими арабески в воздухе.

Бернар возникает из-за очередного экрана.

— Молить? Кого и о чем?

Бли-и-ип! Беру трубку, глядя, как Инес катается по пушистому ковру, умирая со смеху. Это Людивин, девчонка, с которой мы познакомились на сайте Love@Lycos. Я прошу ее говорить громче, она сообщает, что ей нравится дождь и вообще любая вода: в раннем детстве ее водили в группу плавания для малышей, и она, в отличие от других, все время сдирала с себя надувной жилет. Бернар знаком велит мне кончать базар, и я улыбаюсь ему во весь рот, вспоминая при этом статью в журнале, где говорилось, что животные воспринимают улыбку как знак агрессии или обороны. Вполне возможно.

Два часа спустя одеваюсь под рассказ Инес о том, что без своей сумочки она всегда чувствует какой-то дискомфорт: «Даже если я голая, без сумочки мне чего-то не хватает. Сумочка — она... вроде как продолжение моего тела, понимаешь?» Бернар предлагает внести нас в список гостей на тусовку «в ангаре, украшенном авиамоторами и искусственным снегом». Он перечисляет актеров, которые там будут, я не знаю ни одного из них. Пожимаю плечами.

Back to my place [15] Вернувшись домой ( англ. ). я пишу Софи.

>От тебя нет вестей... Неужели твой фазер реквизировал компьютер, чтобы поиграться? Может, он, как в прошлый раз, решил побить все рекорды и даже к столу не выходит?