Франк Рюзе - 0%

— Э-э-э... У тебя раньше были хоть какие-нибудь представления об этой профессии?

— Ну... во-первых, я, конечно, думала, что каждый фотограф обязательно норовит затащить манекенщицу в постель, но — чего нет, того нет. Мне кажется, все они уже сыты этим по горло, им на нас плевать. Вот их ассистенты — те еще слегка возбуждаются. На съемках они работают безотказно — и попить принесут, и поесть, и уберут со стола, поэтому я тоже обхожусь с ними по-людски, и иногда наши отношения выходят за профессиональные рамки, и мы начинаем поглядывать друг на друга... Во-вторых, мне казалось, что между манекенщицами должна быть жестокая конкуренция, и так оно и есть, только в десять раз хуже, чем я себе представляла: любая манекенщица сначала смерит тебя взглядом с головы до ног, типа кто лучше — ты или она, и если бросит тебе словцо, к примеру «здрасьте», то прозвучит это как «пошла вон!». Но если она поймет, что ты для нее не опасна, типа она брюнетка с короткой стрижкой, а я блондинка с длинными волосами, то будет относиться как к родной. Я даже с некоторыми подружилась. Ну... не то чтобы мы обменивались телефонами, чего нет, того нет, но когда встречаемся, отлично ладим.

— Э-э-э... Негативные стороны твоей профессии?

— Ой, ну вот например: недавно я снималась для рекламы духов. Прихожу на съемку, и мне суют на подпись контракт в трех экземплярах — один для меня, второй для агентства, третий для клиента. Я стала его просматривать перед тем, как подмахнуть, и это заняло у меня... ну, может, минут пять, так этот гад посмотрел на меня с презрением, типа «за кого ты себя принимаешь?», а потом говорит: «Спасибо, я забираю все три экземпляра». Тогда я закричала: «Нет, один я оставлю себе!», а он разорался: «Да что вы себе позволяете, мне плевать, какие у вас там будут проблемы с агентством, я не привык, чтобы какая-то вешалка (он так и сказал — «вешалка» ), которая ни черта не смыслит в контрактах, брала себе экземпляр, будь то до или после съемки, ясно или нет?» Такое хамство сильно портит настроение.

— Но... э-э-э... — журналистка прищелкивает языком, — они что, вообще не отдают тебе твой экземпляр?

— Да нет, отдают, только после, когда он пройдет все инстанции... В общем, не знаю, где его носит... И, может, в него вносят какие-то изменения... Ну да, по-настоящему я могу его даже не подписывать, лучше уж сразу сказать: «Да подписывайте все сами!» Ну вот... это что касается денег, а в смысле человеческих отношений есть вещи и похуже, которые я просто ненавижу. К примеру, все, кто к тебе липнет, типа: «Ты моя лучшая подружка, давай я тебе расскажу про свою жизнь!» А ты понимаешь, что нужна им как рыбке зонтик. Например, болтаю я как-то со своей агентшей, которая тоже вечно набивается ко мне в подруги, и тут на другом конце комнаты звонит телефон. Она отходит, разговаривает, вешает трубку, но ко мне не возвращается, а я сижу и жду ее как последняя дура. Наконец говорю: «Ладно, я пошла», а она отвечает: «Ага, давай, до скорого!» Хотя за минуту до этого рассказывала мне, как они с ее бойфрендом въехали в новую квартиру. Так что глупо верить в их «дружеские чувства». Никакие они тебе не друзья! Просто в нашем кругу так принято — делать вид.

Пауза.

— И потом есть еще одна штука, которая мне жутко не нравится, — то что люди видят твои фотографии и им начинает казаться, будто они с тобой знакомы. Я и сама на это не раз покупалась: вот вчера прихожу в свою автошколу, натыкаюсь там на одну девчонку и думаю: ну точно я ее знаю... И уже собралась сказать: «Привет, мы с вами где-то встречались, только не помню где...», и тут до меня доходит, что я ее видела в телешоу Ардиссона, вот мне и примерещилось, будто мы давно знакомы... Ну чистое идиотство, терпеть этого не могу. Ой, да я же забыла про самое мерзкое — фотовспышки. Иногда они прямо обжигают сетчатку, так, что ты не в силах смотреть на белый свет между двумя снимками. Ты слышишь, как фотограф командует «раз-два-три!», буквально заставляешь себя открыть на секунду глаза, и он тебя щелкает. Боль дикая... Не знаю, портится ли от этого зрение, но жжет хоть плачь. Вдобавок ты часами стоишь на пятнадцатисантиметровых каблуках, так что ноги вот-вот подломятся, и при всем том изволь улыбаться и делать вид, что тебе весело... Правда, и фотографы бывают разные — некоторые понимают, как тебе трудно, и стараются работать побыстрее, отснимут две-три пленки (а это уже больше семидесяти поз!) и все. Обычно же ради одной-единственной фотографии изводят по шесть пленок. А есть такие «умельцы», что сами не знают, чего хотят, вот и торчи перед ними, пока они не отщелкают восемь-десять пленок. Но самое долгое при этом даже не сама съемка, а макияж. На одно фото приходится не меньше двух часов макияжа, и они могут раз по пятнадцать менять тебе прическу, пока не скажут: «Ладно, пойдет», хотя всего-навсего стянули тебе волосы на затылке, их и на фотографии-то не видать.