Франк Рюзе - 0%

=>=>, =>

Бред какой-то: вхожу в ванную и вижу, что в унитазе пузырится вода. Звоню куда следует, и мне присылают слесаря. Усатый мужик весело ухмыляется:

— Ну и в чем же проблема?

— Э-э-э... По-моему, у унитаза мания величия, он решил изобразить из себя джакузи.

=>=>, =>

Вчера встретила у себя в агентстве девчонку, которая ждала какие-то документы. Пока мы болтали, она занималась тем, что совала иголку себе под ногти и, когда иголка втыкалась слишком глубоко, дула на палец, как ребенок. Я пыталась держаться невозмутимо, типа все нормально, но она все же, видимо, заметила испуг у меня в глазах и объяснила:

— Это чтобы ощущать себя живой.

Треплюсь по телефону с Людивин, которая рассказывает, что решила внести нотку пикантности в свою жизнь и с этой целью вчера вечером трахнулась с преподавателем математики прямо в классе своего лицея.

— И знаешь... У него член оказался с гулькин нос.

— Да ты что... Ну каких размеров?

— М-м-м... — я слышу в трубке какой-то шорох, — погоди-ка, сейчас возьму линейку. Ну-у-у... примерно-о-о... Да, где-то так. Сантиметров девять, вот.

— Всего?

— Ага, и, когда он вставил, ты даже не представляешь, до чего мне стало страшно, что презерватив останется внутри. Так что через пять минут, нет, даже через две, я сказала ему: все, стоп, хватит. А он стонет... Погоди, я тебе изображу: «Нет... нет...» Черт, не получается похоже, ну, короче, он мне: «Нет-нет, я хочу довести тебя до оргазма». И тут на меня такая ржачка напала... Я прямо не могла остановиться, уж и язык себе кусала, и губы... Хохочу как ненормальная, и все тут.

=>=>, =>

Скромная вечеринка у Людивин. Среди гостей парень, который увлекается вампиризмом (он и сам бледен как смерть), девчонка, которая завалила экзамены на медицинском, но вынесла оттуда информацию о том, что волосы бывают гладкие или вьющиеся в зависимости от формы отверстия, из которого растут (а также о том, что во рту и в анусе одинаковая слизистая оболочка), визажист, который говорит, что Ив Сен-Лоран как-то раз объяснил ему, что мужские пиджаки застегиваются слева направо, поскольку так удобнее доставать бумажник из левого внутреннего кармана, в отличие от женских, которые застегиваются на другую сторону. Людивин восклицает, что это настоящий мачизм, визажист с притворным отчаянием падает с кресла, шепча умирающим голосом: «О Боже, но у женщин ведь есть сумочки!» Певец из одной английской группы, чей клип регулярно шел по MTV в прошлом году, начинает пародировать самого себя и орет на всю комнату: «I want to die», имитируя завывания фанатов; через несколько минут он лезет целоваться с парнем, который рассказывает, что программисты в его фирме говорят «было» вместо «мыло», чтобы различать бумажные письма и электронные; звуковым фоном служит последний альбом Autechre. Людивин обличает «этот коварный Bon Marché», где она недавно шла в бакалейную секцию, а угодила сама не зная как в отдел Tara Jarmon и стала примерять летние платья. Затем девицы обсуждают достоинства пюре из ревеня, содержащего меньше каких-то там калорий, чем другие. «Ну что, пошли?» — повторяет Софи каждые две минуты. Ей надо лечь спать пораньше, у нее завтра в восемь утра начинаются уроки. Я слегка раздраженно говорю ей, что хочу остаться; мы немного ругаемся из-за ключей, потому что я забыла свои дома, наконец она уходит, а мы с Людивин забираемся в комнату ее младшей сестренки, и я включаю «волшебный диктант».

— Назовите по буквам zxzznrzmghh.

Мы заливаемся идиотским смехом, нажимая на первые попавшиеся клавиши.

— Zxzznrzmghh пишется через два L. Повторите попытку.

Мы ржем как ненормальные, Людивин щекочет меня, заставляя хохотать еще громче, ее рот оказывается в опасной близости от моего лица, и я поспешно спрашиваю, который час. В ответ она тычет пальцем в часы у меня на запястье, а я говорю, что по ним ничего нельзя узнать, и выхожу из комнаты, чтобы спросить время у одного из парней. Он говорит, но я его не слушаю, просто заявляю, что уже поздно и мне пора, делаю всем ручкой и вызываю лифт. Людивин кричит: «Постой!» — и догоняет меня на площадке; дверь квартиры захлопывается от сквозняка. Людивин протягивает мне сжатый кулак со словами: «У меня для тебя подарок».

Она разжимает руку, в которой ничего нет, и делает вид, будто надевает мне кольцо на палец.

— Это кольцо-невидимка, — говорит Людивин. И с громким смехом добавляет: — Не бойся, Софи его не заметит.

У меня слегка щиплет в горле, я чувствую себя виноватой оттого, что не могу ответить ей, и в то же время не могу притвориться, что снимаю невидимое кольцо, — вместо этого я молча гляжу на палец. Будто на нем и вправду что-то надето. В каком-то смысле так оно и есть.